7 ноября 2011 г.

Рогозину прочат должность министра обороны РФ

Министром можешь ты не быть, а кандидатом быть обязан ...

Дмитрий Рогозин в пятницу 4 ноября опроверг слухи о своем возможном назначении министром обороны РФ. В интервью "Русской службе новостей" он назвал такую информацию "обычной спекуляцией". "Допустим, я пришил бы пуговицу к своему пиджаку, меня сразу бы куда прочили? В министры легкой промышленности?" - заявил Рогозин.

Ранее сразу несколько источников газеты "Московский Комсомолец" заявили, что Рогозин может стать министром обороны в правительстве Дмитрия Медведева. Такие выводы были основаны на том, что в составе комитета сторонников Медведева именно Рогозин станет заниматься вопросами оборонной промышленности. 
В частности, 
он предлагает реформировать оборонный сектор за счет привлечения частного капитала.

В День народного единства представителей Конгресса русских общин (КРО) и его основатель Дмитрий Рогозин провели круглый стол с "Единой Россией", на котором обсудили межнациональные отношения. Рогозин предложил партии власти крупный проект, связанный с защитой соотечественников за рубежом.

Один из центральных пунктов программы Конгресса русских общин - создание в российской армии "славянских батальонов" из жителей Восточной Европы и постсоветского пространства.

С 9 января 2008 года Дмитрий Олегович Рогозин занимает пост постоянного представителя Российской Федерации при Организации Североатлантического договора (НАТО) в Брюсселе, спецпредставитель президента РФ по проблемам противоракетной обороны.

Как заявил Дмитрий Рогозин в интервью радиостанции "Эхо Москвы": "Нам удалось добиться, что Украина – не член НАТО, что Грузия – не член НАТО, что мы не прогнулись на переговорах по ПРО, и тупик вызван именно нашим нежеланием идти на компромиссы..."

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...Вы ждете, что вас назначат министром обороны в новом правительстве Дмитрия Медведева?

Д.РОГОЗИН: Ну, я не знаю. Конечно, журналисты любят всевозможные сенсации. 

Я сам заканчивал МГУ, факультет журналистики. Тоже люблю сенсации как журналист. Но если серьезно, слово «инспектировать» совершенно не имеет отношения к тому контексту моей деятельности, о чем мы сейчас говорим. Я не инспектирую те предприятия, а я там учусь.

То есть я обратился к руководству Генерального штаба РФ, к военно-научному совету 

ВС РФ, к министру обороны с просьбой оказать мне и моим коллегам, переговорщикам по ПРО с НАТО и с американцами, поднять наш уровень квалификации, ознакомившись с тем, как работает эта машина. Ведь, ПРО – это сложнейшая структура, это космос, это экзоатмосферный перехват, доатмосферный перехват, это кинетика и многое другое. Надо это все знать.

Когда ты сидишь на переговорах, я не хочу себя чувствовать китайским болванчиком, который говорит о вещах, о которых он не имеет никакого представления. Поэтому я всегда выигрывал переговоры тогда, когда я разбирался в предмете лучше, чем мой собеседник. Именно поэтому я объезжаю воинские части, ракетные войска, научные предприятия.

Недавно был в Твери, во 2-м ЦНИИ Министерства обороны, разбирался в математических моделях. Потому чувствую себя абсолютно комфортно, выходя на любой уровень профессионалов, переговаривая по предмету, который мне поручено выиграть в схватке с НАТО и с американцами. Поэтому это не инспекция, а самоподготовка.

О системе противоракетной обороны (ПРО).

Д.РОГОЗИН: ... Получается, что американцы считают возможным сбивать какие-то пресловутые ракеты с Ближнего Востока над нашей территорией, организуя нам новые Чернобыли. А, на самом деле, конечно, пытаются поставить под контроль стратегические ядерные базы России, которые находятся в нашей североевропейской части.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ... Предположим, осуществлен там запуск (не будем называть страны, чтобы не возбуждать посольства даже по субботам), запуск ракеты, которая для того, чтобы попасть, условно говоря, по чему-то там в Польше летит через территорию России и Белоруссии. Чего должно произойти? Какая система ПРО чего делает?

Д.РОГОЗИН: .. Мы глубоко убеждены в том, что система противоракетной обороны в любом случае должна быть общей. Я объясню, почему. Любая система противоракетной обороны работает в автоматическом режиме. Нет никаких двух генералов пузатых, которые сидят около какой-то красной кнопки и вместе дружно под аплодисменты квакеров ее нажимают. Нет такого. Любая система работает в АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ, поскольку система работает в считанные секунды. Обеспечить, первое, ЗАСЕЧКУ СТАРТА баллистической ракеты, провести ТРЕКИНГ, то есть расчет траектории полета...

А.ВЕНЕДИКТОВ: ...Это что-то новое? Офицеры бегали. Нет?

Д.РОГОЗИН: Офицеры лишь только поддерживают жизнеспособность самой аппаратуры, они следят за тем, чтобы она работала. Но наша система противоракетной обороны московского промышленного района работает исключительно в автоматическом режиме. Так же, как, в общем-то, американская система. У них, правда, нет стратегической системы на сегодняшний момент.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну у них там на Аляске стоит станция.

Д.РОГОЗИН: Стоит, но пока еще она не закольцована. Я был недавно в Колорадо-Спрингс по приглашению Пентагона. Мне показали, как они говорят, святая святых – это Центр воздушно-космической обороны США и Канады, Норад так называемый. Правда, когда я заходил в этот цех, где сидят операторы американцы и немножко канадцев, то почему-то все экраны гасли, там загоралось «Welcome, Ambassador Rogozin».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, ну, Норад – это понятно, это система североамериканская.

Д.РОГОЗИН: Да.Тоже автоматическая. Если эта система автоматическая, то тогда, если она не будет сопряжена друг с другом, натовская и российская, то залп, скажем, батареи противоракет на территории Западной Европы может быть классифицирован нашей системой противоракетной обороны как ракетное нападение. Я этим господам несколько раз это объяснял. Это, в общем-то, экспертное заключение, очень сложное и опасное, что если эти системы не скоммутированы каким-то образом, то это может разразиться спектакль из страшных каких-то фильмов про...

А.ВЕНЕДИКТОВ: ... Вот, я вам привел пример, там, полет ракеты через территорию России и Белоруссию в Польшу, условно говоря, члена НАТО, статья 5-я, защита... Какая ПРО как должна сработать в идеале?

Д.РОГОЗИН: Для того, чтобы рассчитать математическую модель, мы должны видеть ситуацию в объеме. Так вот, до 80% всех возможных траекторий ракетного нападения на Европу пролегает через территорию РФ. Это первый тезис. Второй тезис состоит в том, что у РФ еще даже с советских времен существует разветвленная система информационного предупреждения, то есть предупреждения о ракетном нападении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, там, Габала. (прим. - Габалинская РЛС)


Д.РОГОЗИН: Габала та же самая. Это уникальная база, уникальный радар, который смотрит практически до Индийского океана. Мы им говорим: «Мы – ваш естественный партнер. 
Что же вы делаете? Почему вы делаете свою машину отдельно?» Ответ у меня только один. 
Если бы, действительно, их ПРО была нацелена 
на отражение случайных или преднамеренных ракетных нападений с Южной Европы, то, конечно, они бы сделали ее вместе с нами.

Но поскольку их система в том числе нацелена и на отражение ракетного удара со стороны РФ, именно поэтому они не хотят нас пускать.

Д.РОГОЗИН: Новый подход администрации Барака Обамы состоит в том, чтобы отказаться от стационарного размещения ракет-перехватчиков как раньше Буш хотел сделать в Польше.

Д.РОГОЗИН: В Чехии – радар, в Польше – база дальних стратегических ракет-перехватчиков. А адаптивность в американском понимании – это мобильность, подстраивание под развитие различной конъюнктуры.


Поэтому флот США с платформами, на которых установлены системы ракетного перехвата и там же сенсоры у них расположены, этот флот – он как Фигаро. 
Он, понимаете, сегодня – здесь, завтра – там. Сегодня он в Черном море у нас там плавает, нас дергает за усы, плавает в Средиземном море, где-нибудь в Адриатике, а потом при определенных условиях вдруг он заходит в Норвежские фьорды и будет там стоять.

То есть фактически на мои прямые вопросы к американцам, предполагают ли они постоянную дислокацию своего флота в северных морях – Баренцевом, Балтийском, Северном море – они сказали «Постоянной дислокации нет, но мы не отрицаем возможности появления вот там». А зачем он там, если они защищаются от ракет малой и средней дальности, которые не долетят не то, что там до Польши – до Венгрии там никогда не долетят, даже если кто-то вдруг сойдет с ума и начнет их пулять.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, сумасшедшие есть ... Мы тоже себе выстраиваем свою защиту, имея в виду некоторых сумасшедших.

Д.РОГОЗИН: Сумасшедшие никогда не будут использовать высокотехнологическое оружие. Сумасшедшие найдут массу других возможностей для того, чтобы сделать гадость какую-нибудь Западу... Ни у одной страны на Ближнем Востоке нет возможности создать стратегическое межконтинентальное ракетное оружие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, можно купить у северокорейцев.

Д.РОГОЗИН: У Северной Кореи тоже нет межконтинентальных баллистических ракет. И невозможно ее создать в пределах такой маленькой страны. Потому что ракета стратегическая – это не только количество ступеней, которые должны отстегнуться на разгонном участке полета ракеты. Стратегическая ракета – это, прежде всего, топливо и это полигоны, на которых надо испытать ее, телеметрию поставить, замерить, куда она вообще летит, эта ракета. Такие полигоны могут быть только у стран, которые располагают обширной территорией для создания такого рода полигонов. Ну, скажем, Казахстан может, РФ может, США могут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иран может.

Д.РОГОЗИН: Иран не может.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

Д.РОГОЗИН: Потому что в пределах Ирана нельзя испытать межконтинентальную баллистическую ракету. Китай может, Индия может, Аргентина может, Бразилия может. Могут Франция и Британия, у которых есть морские территории в разных океанах. Но Иран или какая-то другая страна, на которую так часто американцы показывают пальцем, не могут создать межконтинентальную ракету, потому что не могут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, какая-нибудь ракета Шахаб-5 (Shahab-5) до Норвегии долетит? 

The Shahab 5 Missile - IRAN MILITARY

Д.РОГОЗИН: Не долетит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А докуда долетит?

Д.РОГОЗИН: Ну, зачем мне называть, куда она долетит? Ну, мы знаем, куда она долетит. Ну, по крайней мере, надо еще найти мотивы для того, чтобы они полетели по Европе. Поэтому я еще раз хочу сказать. Мы очевидно говорим о том, что размещение флота в северных морях – на Балтийском, Баренцевом, Северном море – где-нибудь в районе Скандинавии...

А.ВЕНЕДИКТОВ: С платформами, с противоракетами, да?

Д.РОГОЗИН: С противоракетами. А также размещение самих баз противоракет в Польше не имеет никакого отношения к заявленным проблемам ракетных рисков, на которые ссылаются американцы. Потому что в этом регионе нет ни одной страны с межконтинентальными стратегическими ракетами кроме России, кроме нас, которые могли бы потенциально быть мишенью для такого рода флота или ракетных баз.

Д.РОГОЗИН: Щит должен быть в пределах географической зоны ответственности НАТО. Если они прикрывают себя щитом или медным тазом, нас совершенно это не интересует, чем они себя прикроют и сколько этих медных тазов будет у них на голове. Но если их щит почему-то заползает почему-то на всю нашу европейскую территорию вплоть до Урала, это уже не щит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, они и нас, ведь, получается, защищают.

Д.РОГОЗИН: А мы просим, чтобы нас кто-то защищал? Ну хорошо, допустим, мой сосед хочет защищать себя с помощью телохранителей, но почему-то решил их разместить в спальне моей жены.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ... Вопрос щита – он очень важный. Это же не наступательное оружие.

Д.РОГОЗИН: Это наступательное оружие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясняйте.

Д.РОГОЗИН: Объясню. Потому что, во-первых, нет никакой разницы между гонкой вооружений оборонительных или гонкой вооружений наступательных. Одно тянет другое. Всегда история человечества состояла в том, что один, допустим, соперник пытался вооружиться более крепким мечом, у другого немедленно возникала необходимость создать более крепкий щит. И наоборот.
То есть это постоянно одно тянуло другое.

Во-вторых, противоракетная оборона, безусловно, вряд ли может быть способна даже, ну, в ближайшие там 15 лет полностью блокировать стратегические ядерные силы РФ, полностью я имею в виду. Она может посягать лишь только на часть этих наших стратегических ракет. Но при этом все равно она подсекает стратегический баланс, и тем самым вызывает у нас прямую необходимость развивать средства либо подавления, либо преодоления этой обороны. Потому что мы не можем поставить под риск то, что является гарантией нашего суверенитета, гарантией нашей свободы – наши стратегические ядерные силы.

И третий момент, что тоже очень важно. Дело в том, что, на самом деле, надо рассматривать европейскую противоракетную оборону в глобальном смысле, потому что у американцев есть еще ПРО на Аляске, о чем мы говорили. Они сейчас ставят тяжелые ракеты-перехватчики на западном побережье США в районе Сан-Франциско, они размещают радары практически по всей Скандинавии. То есть у них вот этот флот – он будет плавать везде и так далее. То есть в совокупности мы не можем даже добиться от американцев хотя бы того, чтобы они на бумагу положили количество ракет, которые им необходимы. Я сам спрашивал пентагоновцев и людей из Белого дома, я говорю: «Ну хорошо. Скажите, сколько вам нужно этих ракет, противоракет? Сколько? 600? 600. Давайте запишем «600». 800 нужно? Давайте «800» запишем».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Разве СНВ – регулируют эти вещи?

Д.РОГОЗИН: Нет, там указано количество стратегических наступательных вооружений.
А противоракет там не указано. То есть у меня вообще сложилось впечатление, что для американцев ПРО – это даже не какая-то военно-техническая штука, это такая идеология, такой марксизм-ленинизм новый, понимаете? То есть они себе в голову вбили еще со времен Рейгана, что Америка не может себе как великая страна позволить, чтобы кто-то (ну, мы, естественно) мог бы держать Дамоклов меч над ней.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это нормально – мы тоже так должны думать.

Д.РОГОЗИН: Но тогда, значит, нам тоже надо создавать определенные средства, которые восстановят статус-кво.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, значит, надо.


Д.РОГОЗИН: ... Идея очень простая. Она, конечно, состоит не в том, чтобы маленькими зарядами, которые приспособлены исключительно к кинетическому поражению головной части баллистических ракет... Я, кстати говоря, видел вот эту ракету, мне американцы ее показали. Ее боевая часть – это, ну, с размером двигателя мотоцикла, то есть это достаточно компактная штучка, 4 двигателя работают в разные стороны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это противоракета?

Д.РОГОЗИН: Это противоракета, это называется SM-3 (Блок II) , то, что они собираются ставить в Польше к 2020 году. Там база в 2018 появится, а в 2020-м они...

Справочно: 21 февраля 2008 года ракета (прим. - RIM-161 Standard Missile 3 (SM-3) была выпущена с крейсера «Lake Erie» в Тихом океане и через три минуты после старта поразила находящийся на высоте 247 километров аварийный разведывательный спутник USA-193, двигающийся со скоростью 27 300 км/ч (7 580 м/с). 

Видео http://youtu.be/ZiVfC41URls

А.ВЕНЕДИКТОВ: К этому времени вы дозреете как кандидат в президенты. 

Продолжаем разговор. По возрасту.

Д.РОГОЗИН: Так вот, короче говоря, конечно, такой штучкой, которая не несет в себе никакого боезаряда, отклонить ракету, комету... Ракету можно разрушить. А, вот, комету, большое небесное тело – ну, это глупость невозможная. И когда наши эксперты, почесывая свои бороды с остатками вчерашнего борща в ней, начинают дискутировать по поводу того, сработает ли эта идея противоракетной обороны против небесных тел, мне просто смешно, потому что люди глубоко некомпетентные оказываются.

Речь-то должна идти не об этом и не о ядерном подрыве даже приближающегося тела, потому что никто не даст гарантий, что осколки от этого крупного тела не долетят до планеты, не сожгут все живое на ее территории. Должна речь идти о теории отклонения небесного тела от той траектории, которая направлена против Земли. А это особая тема – я думаю, что, в принципе, очень благодатная почва для серьезной работы выдающихся ученых российских, американских, я не знаю там, китайских, индийских и так далее. 

Вот эта вот тема – я считаю, что ее надо двигать в будущем и, конечно, ООН как универсальная машина, где представлены все страны, должна была бы взять эту идею под свою собственную эгиду...

Д.РОГОЗИН: Я еще раз говорю, противоракетной обороной сбить метеорит – ну, это невозможно. Так же, как плевком нельзя остановить бегущего слона.

Д.РОГОЗИН: Искандеры – да, это перехват. Но пока они нигде не установлены кроме как ракетная бригада в Луге в Ленинградской области, куда мы, кстати говоря, собираемся с Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным поехать 8 ноября.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему она там установлена? Вот, я помню, где Луга по карте... 

В чем логика?

Д.РОГОЗИН: Там она всегда была, эта бригада. Ракетная дивизия – она была оснащена Точкой У ( прим. - То́чка У (индекс ГРАУ — 9K79-1, по классификации НАТО SS-21 Scarab В) , сейчас просто идет переоснащение на более современные ракеты. Вот и все, ничего особенного.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я просто думаю, чего они сейчас там прикрывают?

Д.РОГОЗИН: Ничего они там специально не прикрывают кроме как побережье. Поэтому это никакая не новость. Я еще раз говорю, того, чего мы опасаемся? Того, что дальность действия противоракет, если они будут установлены в Польше или они будут на кораблях, которые войдут в Балтийское море, дальность действия – она при подсвечивании радаров будет до 4 тысяч километров, то есть получается, что они нас светят даже за Уралом. И фактически они могут уничтожать тяжелые баллистические ракеты, которые стоят на оснащении нашем, на разгонном участке, когда ракета еще не вышла в заатмосферное пространство, когда она не набрала еще необходимой скорости...

О военной операции по принуждению Грузии к миру.

Д.РОГОЗИН: Я обратил внимание просто на взгляды, которые поменялись.
Они поменялись после августа 2008 года. Причем, несмотря на то, что мы особенно не скрывали проблемы, которые были связаны с ходом военной операции в Южной Осетии, операции по принуждению к миру, как мы ее назвали ...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там были проблемы связи, о которых Сердюков говорил.

Д.РОГОЗИН: Да. Много-много чего было. Сейчас это все исправляется, кстати говоря. Но ошеломило наших западных партнеров другое, и я вам говорю об этом прямым текстом. Их ошеломила скорость и решимость принятия решения о вводе значительных вооруженных сил в бой. То есть российское политическое руководство (а это надо понимать, и в этом прочет грузинского руководства) ввело войска, не взирая на то, что 
на стороне Грузии могло выступить НАТО. То есть мы настолько приняли жесткое решение, шли на конфликт, знали, что правда на нашей стороне, и это ошеломило. Это очень многих ошеломил, и НАТО захлебнулось в собственных дискуссиях и вывалилось из контекста тогда, в августе 2008 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И какой вывод из этого захлеба они сделали?

Д.РОГОЗИН: Они поняли, что с нами надо считаться. Они впервые это поняли после 2008 года.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Считаться или бояться?

Д.РОГОЗИН: А это то же самое.

Д.РОГОЗИН: В этом мире уважают только силу. И не smart power или soft power, а что ни на есть самую простую, грубую физическую, желательно вооруженную силу. Конечно, с мозгами, конечно, силу, которая будет подбадривать даже ход финансовых, экономических и других переговоров. Как американцы умно используют свои войска по всему миру для того, чтобы добиваться для себя экономических задач, решать эти задачи. Так и мы. В любой ситуации. С нами не будут считаться до тех пор, пока мы не воссоздадим оборонный мощный щит или, хотите, наступательный меч российских Вооруженных Сил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вне зависимости от ПРО.

Д.РОГОЗИН: Вне зависимости от ПРО. За каждым нашим министром, выходящим на разного рода переговоры, должна бряцать металлом русская армия, вооруженная до зубов, злая, хорошо откормленная, хорошо обученная, компактная, мобильная. Вот этим надо сейчас заняться.Я считаю, что если мне, моим коллегам удастся это сделать, то... Ну, не зря мы хлеб жевали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Заявка на министра обороны.

Д.РОГОЗИН: Да нет, нет, заявка на патриота просто, на деятельного патриота.

Д.РОГОЗИН: Чего нам удалось добиться? Нам удалось добиться, что Украина – не член НАТО, нам удалось добиться, что Грузия – не член НАТО, нам удалось добиться, что мы не прогнулись на переговорах по ПРО, и тупик вызван именно нашим нежеланием идти на компромиссы, которые могут идти в ущерб нашей безопасности. Нам удалось добиться уважения к себе, нам не удалось добиться того, о чем я мечтал в принципе – более глубокой интегрированной схемы взаимодействия между Россией и Западом в военной сфере.


Полный текст дискуссии на http://www.echo.msk.ru/programs/interception/822691-echo/#element-text

Комментариев нет:

Отправить комментарий