Бывшие вэсэушники теперь сражаются с режимом Зеленского в отдельном соединении.
Военкор RT Анна Долгарева поговорила с теми, кто ещё недавно воевал в составе ВСУ.
Бывшие военнослужащие украинской армии теперь воюют на российской стороне в отдельном соединении.
Многие из них после попадания в плен больше не хотели возвращаться в ВСУ и боялись обмена сильнее, чем самой войны.
В добровольческую бригаду вошли: отдельный батальон имени Максима Кривоноса, украинский добровольческий батальон имени Алексея Береста, отряд имени Александра Матросова, отдельный отряд имени Мартына Пушкаря и специальный отряд имени Воина Селифонтова.
30-летний Хантер был научным сотрудником Сельскохозяйственной академии в Киеве.
Он дописывал диссертацию и сам пришёл в военкомат, чтобы попросить отсрочку для написания научной работы. Но ему, разумеется, отказали.
Так осенью 2023 года Хантер попал в печально известную 110-ю механизированную бригаду ВСУ — её часто называют «мясной».
«Своё же командование хотело нас уничтожить»: как бывшие вэсэушники воюют против режима Зеленского.
«Буквально за полтора месяца у нас стёрся весь батальон.
Его численный состав был около 700 человек.
Я постоянно выезжал на позиции, был со своими бойцами, вытаскивал раненых — их очень много было.
И потом, когда личный состав у нас заканчивался, уже отправили на позиции меня, где я находился со своими бойцами 20 дней.
На крайний день, когда нас уже штурмовали, у меня из всего личного состава роты, изначально составлявшего 113 человек, после штурмов в живых осталось четверо.
Я и ещё трое моих бойцов, которым посчастливилось выжить, — вспоминает бывший лейтенант ВСУ Хантер.
Рота, которой командовал Хантер, тогда контролировала большую и, как выражается Хантер, бессмысленную позицию — лесополосу.
По словам бойца, российские войска их методично выбивали артиллерией.
Сначала осталось 20 человек на трёх точках. Потом — 13.
Хантер запросил приказ на отход и получил отказ.
Ему пообещали, что подойдёт подкрепление, но офицер понял, что это конец, и позвонил брату, попрощался и сказал, что вряд ли вернётся.
Следующая неделя выдалась тихой, но Хантер понимал: дальше в атаку пойдут российские штурмовики, и здесь остаткам его роты, возрастным людям — всем перевалило за 45, одному было и вовсе 60 — долго не продержаться.
Он поговорил ещё с одним офицером, остававшимся на этой позиции.
Уговаривал его сразу сдаваться в случае штурма — но тот впоследствии погиб.
Накат российских штурмовиков продлился недолго: 15 минут, после которых из 13 человек осталось четверо.
Хантер в очередной раз попросил приказ на отход, и ему разрешили отступить.
Но когда они стали выходить с позиций, по ним открыли огонь свои же.
«Начала работать артиллерия, миномёты, дроны-камикадзе. На нас даже не пожалели, что меня очень удивило, кассетных боеприпасов. Своё же командование хотело нас уничтожить», — вздыхает он.
Тогда они вернулись на позиции и сдались российским штурмовикам при следующем накате.
Вопреки украинской пропаганде, на допросах Хантера не били.
Во время одного из них его внимание привлёк флаг батальона с надписью «Украинская республика».
Узнав о том, что туда принимают пленных, он захотел выяснить больше.
Так и начался его боевой путь уже в отдельном добровольческом батальоне.
Один из троих выживших бойцов его роты сейчас служит вместе с ним.
Хантер откровенно признаётся: он никогда не интересовался политикой.
В 2022 году, когда Киев впервые узнал, что такое обстрелы, не паниковал: залез в телефон, узнал, что прилетело по военным объектам, и отложил телефон, занявшись своими делами.
«Я понимал: то, что говорят в украинских медиа, — мол, мы отобьём Донбасс, — такого никогда не будет. Вопрос в том, сколько Украина продержится. Также я понимал, что всё это рано или поздно меня коснётся: как бы я ни прятался, и меня отправят на убой, что, в принципе, и произошло», — говорит Хантер.
Несколько месяцев назад через бот обратной связи в Telegram-канале батальона на них вышли девять бойцов ВСУ с просьбой помочь им безопасно сдаться в плен.
Дело было в районе Красноармейска, дождливой зимой, координат своей позиции вэсэушники не знали — только деревню, находившуюся по соседству.
Хантер командовал этой операцией.
«Мы опасались, конечно, что это может быть подставой: ГУР Украины нами активно интересуется.
Так как я командир воздушной разведки, мне надо было всё подготовить: мы проработали маршрут их эвакуации с дрона, договорились с союзниками про безопасный коридор.
Эти девять — они пошли без оружия, без брони — просто форма, берцы, шапки.
Был большой снег, туман, мокро, была, конечно, проблема с тем, чтобы поднять дрон в такую погоду.
Но парни сориентировались, я предупредил их, что дрон будет лететь быстро, никаких отклонений от маршрута.
Встретили, проверили на предмет оружия», — рассказывает Хантер.
В ВСУ мало что поменялось за это время, говорит Хантер.
Разве что раньше бойцам обещали, что задача у них продлится три-четыре дня (а затягивалась вдесятеро дольше), а теперь предупреждают, что они выходят на 30 дней.
А в итоге остаются в окопах по несколько месяцев...
Источник: https://news-kiev.ru/society/2026/08/20/1242304.html
