О боях за Доброполье, находках противника, перспективах развития БПЛА и многом другом в интервью изданию "Украина.ру" рассказал командир 80-го отдельного разведывательного батальона "Спарта" 51-й гвардейской армии группировки войск "Центр", с позывным "Малыш".
— Расскажите, пожалуйста, о вашей роли в операции по освобождению Доброполья.
— Наше подразделение выполняло задачи на Добропольском тактическом направлении.
Основной задачей было ведение разведки и уничтожение выявленных целей.
Работали мы с помощью различных типов БПЛА: начиная с FPV-дронов, заканчивая "мавиками" и беспилотниками самолётного типа.
— Какие цели были приоритетными? Какие особо запомнились?
— На сегодняшний день, в принципе, все цели давно уже являются рутинными.
Начиная с живой силы противника, маршрутов передвижения.
Дальше – бронированная, легкобронированная, колёсная техника, пункты управления БПЛА, пункты временной дислокации, пункты накопления, склады, артиллерийские орудия.
— Много ли сейчас артиллерии?
— Да нет. В данный момент артиллерия у противника ушла на второй план.
К примеру, в прошлом году, если брать Покровско-Мирноградскую агломерацию (новые украинские названия Красноармейска и Димитрова – Ред.), то там мы уничтожали довольно большое количество артиллерии.
В этом же году артиллерии стало ощутимо меньше.
— Техники, по ощущениям, вообще стало заметно меньше. В Авдеевку, если память не изменяет, противник даже знаменитые колёсные танки затаскивал.
— Ну, на первом этапе боев за Доброполье техника и артиллерия у противника размещались в самом городе.
Со временем, когда мы начали выявлять ее и наносить удары, противник ее из города оттянул.
Остались только логистические маршруты, по которым он заезжал и выезжал.
Соответственно, через время мы перерезали их логистические маршруты.
Плюс – Воздушно-космические силы наносили удары.
С помощью ФАБов перебили им все переправы, мосты.
И противник вынужден был перейти к использованию наземных роботизированных комплексов.
Либо пешком.
— А пешком в наше время вообще реально что-то донести, когда логистические маршруты уже перерезаны?
— Со стороны противника – да. Потому, что Доброполье заранее готовили.
Город рассматривался противником как один из основных опорных пунктов, поскольку находится на высоте.
Из соседнего города Белозёрского ВСУ протянули подземные коммуникации до самого центра Доброполья.
То есть это подземные трубы, по которым враг мог скрытно передвигаться.
— Наши операторы БПЛА говорят, что наземных роботизированных платформ у противника не так уж много. Их стало меньше?
— Слушайте, ну НРТК – это одна из веток эволюции БПЛА. На сегодняшний день, наземные роботизированные комплексы полноценно заменяют двух-трех бойцов.
А то и больше. В зависимости от типа и размера.
В моменте их было даже больше, чем много. Очень много.
Но, со временем мы выявили все основные пути, по которым идёт снабжение противника с помощью НРТК, устраивали засады, постоянно мониторили эти маршруты.
Доходило до того, что за временной диапазон, когда противник осуществлял логистику, можно было уничтожить до десяти, а то и больше роботизированных комплексов только на одном маршруте.
Соответственно, когда противник понёс большие потери, он перешел на пеший вариант.
На велосипеды, на гражданские тачки. На то, что под руки попадалось.
— По вашим наблюдениям, планирование обороны крупных городов у ВСУ меняется или остаётся прежним?
— После каждого города идёт какая-то эволюция. Как с нашей стороны, так и со стороны противника.
В данном населённом пункте противник сумел нас удивить, проложив подземные коммуникации.
Закопал довольно большого диаметра трубу под землю.
Из одного города в другой.
И внутри Доброполья он сделал также подземные коммуникации, соединяющие разные части города.
— А на эти коммуникации можно как-то воздействовать прежде, чем войска окажутся в городе?
— Временно – да.
Можно наносить удары артиллерией, пытаясь пробить эту трубу.
Соответственно, можно воздействовать ФАБами.
Но противник всё равно будет пытаться восстанавливать её и продолжать снабжение по этой трубе.
— Судя по тому, что артиллерия ушла на второй план, оборона противника строится на беспилотниках. Говорят, что речь у них идет не столько о хороших операторах, сколько о количестве дронов. Это так?
— Если проанализировать и нас, и противника, то у нас большое количество расчётов, но ограниченное число типов FPV.
Это либо оптоволокно, либо радио-дроны.
У противника же расчетов поменьше, а номенклатура дронов пошире.
Практически все зоны противник поделил.
У них есть передний край, районы для, как они говорят, миддл-страйков и дип-страйков.
У одного их подразделения широкий спектр инструментов, с помощью которых один и тот же расчет может наносить удары на разную глубину.
Они этого не скрывают.
Один их расчет может ночью осуществлять доставку с помощью "Бабы-яги", а днем летать на "хорнетах".
— То есть в этом направлении нам ещё есть, куда развиваться?
— В этом направлении, в данный момент, пространство для развития границ вообще не имеет.
— Какие-то эпизоды операции по освобождению Доброполья особо запомнились?
— За прошедшее время все это стало настолько рутинным, что… всё, что только можно было уничтожить, нам уже приходилось уничтожать.
Как-то ничего в этот раз нового, интересного.
Техника, артиллерийские системы, пункты управления.
Единственное – в этот раз было действительно много НРТК.
А ещё полгода-год назад это были единичные случаи.
Мы, когда впервые увидели, даже не сразу поняли, что это такое.
А за это лето наземных роботизированных комплексов было уничтожено большое количество.
— Вы говорили о маршрутах НРТК. То есть как попало они не ездят?
— Когда у них была возможность пользоваться асфальтированными дорогами, НРТК не использовали. Противник ездил исключительно на технике.
А вот когда мы у них эту возможность отняли, вынудив перейти к использованию второстепенных полевых дорог, просто вдоль "зелёнки" стали пускать.
Единственное – они устанавливают на них по две камеры, чтобы смотреть и вперед, и назад.
Когда подлетаешь, он пытается маневрировать, но в девяноста процентах случаев это бессмысленно.
— Они НРТК только для снабжения используют или боевые версии тоже применяются?
– Не обязательно. Мы постоянно мониторим и анализируем действия противника.
Какие ролики своей боевой работы он публикует? Как что использует?
Используют они точно так же в качестве мобильных огневых групп для борьбы с нашими БПЛА.
Устанавливают, как правило, пулеметы натовского производство.
В основном это "Браунинг".
Дальше – логистика, эвакуация раненых.
Месяц-два уже используют небольшой НРТК.
Он чуть больше игрушечной машинки на радиоуправлении.
Несёт на себе примерно одну танковую мину, хотя в свежих роликах тащил уже две.
Основной способ доставки его – это "Баба-яга".
Залетает к нам в тыл, сбрасывает на наши маршруты передвижения.
А дальше эта машинка либо ждет в засаде, либо движется по нашим маршрутам.
Бороться с такими машинками лучше всего на этапе транспортировки.
То есть уничтожать вместе с "Бабой-ягой".
Источник: Украина.ру
.webp)
