Ночь на 19 ноября 2020 года в Белгороде стала тихой и печальной — на 86‑м году жизни остановилось сердце Владимира Александровича Пелевина, капитана 1 ранга, журналиста‑мариниста, человека, чья жизнь была неразрывно связана с морем и словом.
Ещё утром 18 ноября он был полон энергии и творческих замыслов.
В мыслях уже складывались строки — он обдумывал стихотворные поздравления для племянников, Сергея и Олега Громовых, хотел поздравить их с Днём ракетных войск и артиллерии.
Но уже к вечеру небо над городом будто потяжелело: за Владимиром Александровичем приехала «Скорая», чтобы увезти его в больницу.
Диагноз «ковид» не подтвердился, но воспаление легких, словно незаметный враг, подточило силы.
Организм, столько раз выстоявший в штормах и жизненных бурях, на этот раз исчерпал свои внутренние резервы.
Была в его судьбе и особая, почти символическая деталь: когда‑то он поставил себе цель — пережить старшую сестру, Тамару Александровну Громову (Пелевину).
И судьба словно прислушалась к этому тихому, внутреннему обещанию: он пережил сестру ровно на один день.
В тот 2020 год Владимир Александрович остро чувствовал, как неумолимо сжимается время.
Верный себе, он не позволял себе ни минуты лишней праздности — трудоголик до глубины души, он жил в ритме напряжённой, осмысленной работы.
В качестве пресс‑секретаря Белгородского Морского собрания он с неизменной тщательностью отстаивал морскую память и флотские традиции, вкладывая в каждое слово частицу собственного опыта.
Параллельно руководил Морским клубом в городе Строитель — и здесь его энергия становилась для людей опорой, а рассказы школьникам о море, о морской службе — настоящими уроками мужества и верности долгу.
Но главным дыханием тех дней оставалась поэзия.
Владимир Александрович писал мемуары‑воспоминания в стихах — словно торопился доверить бумаге всё, что хранилось в сердце.
Ежедневно из‑под его пера рождалось до трёх стихотворений: строки ложились на лист одна за другой, будто он боялся упустить хоть мгновение прожитого.
Эти стихи ещё не знали типографской краски — они терпеливо ждут своего часа, храня в себе отголоски флотской службы и тихий свет памяти.
При этом он успел подарить читателям поэтические сборники «От Певека до Камрани» и «Безбрежное море стихов» — в них оживала его служба на Тихоокеанском флоте: суровые широты, корабельная вахта, солёный ветер и братство тех, кто знает цену слову «долг».
И в этих строках, строгих и лиричных одновременно, навсегда остался голос человека, который и на склоне лет не утратил ни силы духа, ни жажды творчества.
Военная судьба Владимира Пелевина началась с торжественного момента — принятия военной присяги в Таллинском полуэкипаже.
А, оморячивание проходило на борту крейсера «Василий Чкалов» в суровых водах Балтийского моря — именно там, среди ветра и волн, в нём окончательно просыпалось чувство принадлежности к флоту, к морской службе, где каждое слово и каждый шаг обретают особый вес.
Тогда Владимир был ещё студентом военной кафедры Ленинградского электротехнического института имени В. И. Ульянова (Ленина).
По воле случая, судьба привела его на практику на речку Ма, что течет меж усеянных брусникой сопок — на флотский узел связи «Мариус».
Там, вдали от больших городов, он учился слышать тишину эфира и различать в ней едва уловимые сигналы, которые потом станут частью его профессионального языка.
После окончания ЛЭТИ и получения диплома инженера путь его ненадолго свернул в сторону гражданской жизни: Владимир работал на Ижевском электромеханическом заводе заместителем начальника цеха, вникая в тонкости производства.
Но зов моря и чувство долга оказались сильнее — он принял решение призваться на военную службу.
Так младший лейтенант Владимир Пелевин вместе с супругой Светланой, урождённой Башениной — из известной в Удмуртии семьи, — самолётом Аэрофлота отправился в Приморье.
Там, на краю страны, где небо сливается с океаном, он вступил в должность сменного инженера узла связи «Зенит» 140 Центра связи Тихоокеанского флота.
С этого момента началась новая глава — строгая, требовательная, наполненная ответственностью за каждую переданную строчку радиограммы, за каждый сигнал, уходящий в бескрайнее пространство Тихого океана.
Комсомольский задор лейтенанта В. Пелевина, который ярко проявил себя ещё в ЛЭТИ, со временем не угас — напротив, с годами он лишь обретал новую силу, становясь не просто энергией молодости, а настоящей внутренней опорой.
Начальство не могло не заметить эту живую искру: искренность, готовность браться за самое трудное и умение зажигать других.
Так из аппаратных узла связи, Владимир Александрович шагнул в штаб Тихоокеанского флота — уже в роли освобождённого комсомольского работника.
Здесь его энергия обрела иной масштаб: теперь стояла задача донести важные смыслы до сотен военнослужащих, вдохновить, сплотить, помочь найти своё место в общем деле.
Но по-настоящему его талант раскрылся на поприще пропаганды.
Лекторское мастерство Владимир Александрович оттачивал там, где это было нужнее всего — в отдалённых гарнизонах, раскинувшихся от ледяного Певека до далёкой Камрани, на палубах кораблей и в скромных клубах береговых частей.
Он не читал лекции — он говорил с людьми, делился тем, что знал и во что верил, и делал это так, что слова ложились прямо в сердце.
Путь к должности лектора Политического управления Тихоокеанского флота был непростым и насыщенным: служба в разведке флота, на 2‑й флотилии атомных подводных лодок на Камчатке, на 10‑й оперативной эскадре (ОПЭСК).
И вот, уже в звании капитана 1 ранга, он занял эту ответственную должность — результат не только выслуги лет, но и признания его опыта, глубины знаний и редкого дара говорить просто о сложном.
До сих пор «старая гвардия Тихоокеанского флота» с теплотой вспоминает его лекции о международной обстановке в годы «холодной войны на море».
Они были не сухими сводками фактов, а живыми рассказами — яркими, сочными, наполненными пониманием того, как тесно переплетаются судьбы людей, экипажей кораблей и целых государств.
В этих выступлениях чувствовалась не только эрудиция, но и личная вовлечённость: он говорил так, словно стоит на ходовом мостике в шторм в Южно-Китайском море и видит, как американские "Фантомы" заходят заливать напалмом Северный Вьетнам, а горизонт дрожит от напряжения эпохи.
В 1987 году Владимир Александрович ушёл в запас — и для многих это могло бы стать точкой, рубежом, за которым начинается спокойная, размеренная жизнь, но только не для него.
Вместе с семьёй он переехал из Владивостока в Советскую Украину: хотелось быть ближе к родным — к родителям, к младшему брату Александру, к сестре Тамаре.
Так он «бросил якорь» в сухопутном городе Харькове — словно нашёл тихую гавань, где можно перевести дух, но не остановиться.
Однако расставаться с делом всей жизни он и не думал.
Журналистское перо не было зарыто в украинский чернозём.
Блокнот мариниста не остался пылиться в столе.
Напротив — Владимир Александрович с прежней энергией окунулся в редакционно‑издательскую и журналистскую работу.
Не зря ведь когда‑то он окончил школу флотских военкоров при редакции газеты «Боевая вахта»: эти знания, этот особый взгляд на события, умение выхватить главное из потока информации стали его верным компасом и на новом этапе.
Он снова шёл туда, где кипит жизнь, где слово — не просто звук, а поступок.
И результат говорил сам за себя: по собственным подсчётам Владимира Александровича, в его активе оказалось более двух тысяч публикаций, разбросанных по страницам 27 разных изданий.
Каждая из них — не просто строчка в статистике, а ещё одна история, ещё один голос, который он подарил читателям, не теряя ни силы, ни точности, ни той самой флотской собранности, которая всегда отличала его тексты.
Впереди — большая, по‑своему бережная работа: разобрать его заметки и зарисовки, словно осторожно перелистывать страницы чужой, но такой близкой жизни.
В каждой строчке — отголоски маршрутов, встреч, раздумий, тот самый голос Владимира Александровича, который хочется сохранить без искажений.
Оцифровать стихи — значит дать им новую жизнь, чтобы строки, рождавшиеся в спешке будней и в тишине вечеров, не растворились во времени.
Там, среди рифм и пауз, живёт его память о флоте, о людях, о дорогах, которые он прошёл.
А фотоархив — это целая летопись: лица сослуживцев и просто жителей Белгородчины, далёкие гарнизоны и домашние мгновения.
Систематизировать его — не просто разложить по папкам, а бережно расставить вехи, подписать даты и имена, вернуть контекст каждому кадру.
Пусть каждая фотография снова обретает свою историю, чтобы те, кто придёт следом, могли увидеть не просто снимки, а целую эпоху глазами человека, который её прожил.
Блог памяти Владимира Александровича Пелевина, который вы сейчас читаете, стал не просто хранилищем воспоминаний — он продолжает то, чем он жил последние десятилетия, бережно подхватил эстафету его неугомонной, деятельной души.
В нём оживёт его любопытство: журналистские расследования, где за сухими фактами всегда чувствовалась человеческая правда, умение докопаться до сути и не побояться задать неудобный вопрос.
Здесь найдёт своё место и флотская романтика — та самая, что не в красивых словах, а в океанской волне, заливающей палубу, в строгом ритме корабельной вахты, в братстве тех, кто знает цену слову «долг».
Рядом с ней — будни, переплавленные в стихи: в этих строчках столько тихой силы, столько внимательного взгляда на мир, что они становятся своего рода дневником эпохи, написанным сердцем.
Не менее важна и военно‑мемориальная работа — память о людях, о службе, о том, что нельзя забывать.
Блог станет площадкой, где эта память будет не застывшей, а живой: через истории, фотографии, документы.
Он будет и дальше рассказывать и о делах ветеранских организаций — о встречах, инициативах, о том, как старшее поколение передаёт свой опыт и ценности дальше.
А ещё в нём останутся военно‑политические зарисовки (репосты) — взгляд на нынешние реалии, трезвый и вдумчивый, без пафоса, но с глубоким пониманием того, как история переплетается с сегодняшним днём.
Данный блог — это не про прошлое, которое «осталось позади», это про наследие, которое продолжает работать: вдохновлять, напоминать, соединять поколения.
Спасибо всем, кто не даёт угаснуть памяти о Владимире Александровиче Пелевине — кто делится воспоминаниями, бережно хранит истории, находит тёплые слова.
Для человека, который всю жизнь служил слову и делу, нет, пожалуй, дара ценнее, чем такая живая, искренняя память.
С уважением к читателям,
Алексей Владимирович Пелевин






