Капитан 1 ранга Лимонов Евгений Николаевич, командир бригады подводных лодок.
Интервью специальному корреспонденту газеты «Красная звезда» Константину Лобкову.
«Красная звезда», 20.03.2023
–
Евгений Николаевич, более 20 лет назад лейтенант Лимонов впервые погрузился в морские глубины на «Варшавянке». Сколько с той поры было таких погружений, сколько прожито часов, суток, месяцев под толщей воды? Занимались ли такой арифметикой?
– Начинал службу на Камчатке в 182-й отдельной бригаде подводных лодок на «Усть-Большерецке» под командованием капитана 2 ранга Владимира Яшанина, который был моим первым наставником и заложил в меня те принципы военно-морской службы, которыми руководствуюсь по нынешний день.
Та лодка и сейчас находится в бригаде, правда, уже недействующая.
Спустя год после ремонта «Усть-Большерецка», в июле, я действительно приобщился к подводному братству.
Помнится, испытал массу положительных эмоций, по традиции хорошо хлебнул солёной забортной воды, те эмоции до сих пор со мной.
Бывает, через себя их прокручиваешь и… мурашки по коже пробегают.
Трудное, даже тяжёлое было время, но вспоминаю его с большой теплотой.
Кстати, в том первом погружении на подводной лодке не ощущал какой-то опасности или, скажем, романтики, которые на самом деле присущи нашей интересной профессии.
Это со временем, когда лучше начинаешь понимать подводную службу, возникает осознание, я бы не сказал, что опасности или тревожности, но понимание, что именно с тобой может произойти под водой.
Трагические примеры в службе подводников всем нам известны.
А первое погружение, добавлю, вызвало прежде всего чувство радости и лёгкой эйфории.
Только со временем, бывая в разных ситуациях, в том числе и нештатных, постигаешь всю опасность, которая тебя подстерегает в прочном корпусе.
Вот почему в подводной службе не бывает мелочей.
Подсчётами же при нахождении подводных лодок в море на глубине не занимался.
Таких погружений и всплытий было достаточно много.
Особенно большая наплаванность пришлась на 2021 год.
Тогда, как говорят иной раз бывалые моряки, мы из морей не вылазили.
Около 257 суток получилось – эту цифру хорошо помню.
Да и в 2022-м всего суток на 30 поменьше.
Нынешний год ожидается таким же.
Потому что очень интенсивной стала боевая подготовка.
Каждый наш экипаж имеет в своём активе наплаванность по 90–100 суток в год.
А учитывая, что командир бригады, начальник штаба и заместитель командира соединения ходят на лодках старшими на борту, то у них наплаванность в два, а то и в два с половиной раза больше, чем у личного состава и его командиров.
Кстати, не каждая семья выдержит такую оторванность родного человека от дома.
А ведь нам так важен крепкий тыл.
Мне, в частности, повезло с супругой, уроженкой Комсомольска-на-Амуре.
Из того, что достигнуто в жизни, многим обязан Оксане.
Она, можно сказать, больше в одиночку воспитывает наших сына и дочерей, всегда поддерживает меня в трудных жизненных ситуациях.
И тоже занята работой с людьми в местном филиале Нахимовского училища.
– Мне кажется, ваша профессия всегда была окружена неким ореолом таинственности и романтики. В чём-то она сродни работе космонавтов, только в отличие от вас они покоряют космическое пространство. Какие же качества требуются молодому человеку, чтобы стать настоящим подводником?
– Первое – это желание, скорее мечта связать свою судьбу с такой действительно специфической профессией.
Второе – это твёрдость характера, сила воли, потому что подводный флот слабых духом не любит.
Третье – это чувство коллективизма, дружбы, готовность и умение прийти на выручку товарищу.
Четвёртое – это храбрость, самоотверженность и готовность пожертвовать собой ради общего дела.
А ещё, естественно, чувство патриотизма, любовь к Отечеству, к своей семье.
Вот такие, наверное, качества и формируют подводника, начиная от матроса и заканчивая офицером.
Подводнику должны быть присущи целеустремлённость, стремление постичь, досконально изучить свою специальность и стать настоящим профессионалом своего дела.
Считал, считаю и буду считать, что основные качества в человеке, его характер формируются в семье и в школе.
Армия, флот только корректируют этот сложный психологический процесс, направляют военнослужащего в правильное русло.
Если семья, школа, общество не заложили в человека правильные моральные принципы, то ничего яркого, значимого из него не получится.
– У вас лично такая своего рода корректировка, полагаю, произошла в военно-морском училище, учитывая особое влияние на юных офицеров-наставников?
– Да, только сначала не в ТОВВМУ имени С.О. Макарова, а в Уссурийском военном суворовском.
Я надел на себя погоны в 13 лет и сразу почувствовал себя приобщённым к хорошему коллективу, к тому, что в будущем стану человеком военным.
Именно там офицеры-воспитатели, командиры взводов, рот, которые прошли Анголу и Афганистан, шлифовали в нас характеры, растили настоящими мужчинами, достойными своей семьи, общества, своего Отечества.
Хорошо помню своего ротного командира подполковника Винника и взводного майора Родионова.
Вторым командиром роты был подполковник Бутиков.
Вторым взводом командовал капитан Осипов, третьим и четвёртым – майоры Угаров и Демченко.
Старший прапорщик Поддымкин был у нас старшиной роты.
Всех их давно не видел, они уже в запасе.
До последовавших позже реформ офицеры суворовских военных и нахимовских военно-морских училищ были действующими, и это, считаю, правильно.
Нам передавался очень полезный опыт, у мальчишек закладывался тот крепкий строевой стержень, благодаря которому многие из них посвятили всю свою жизнь военной службе.
А когда поступил в ТОВВМУ на минно-торпедный факультет, в класс подводников, поначалу даже расстроился, потому что флот мне до этого представлялся больше надводными кораблями.
Однако офицеры-преподаватели очень быстро – месяца за два – переформатировали сознание, и уже очень скоро я безмерно гордился, что стану подводником.
– Случались ли в вашей службе нештатные ситуации?
– У каждого подводника, кто служит долго, какие-то нештатные ситуации возникали.
Но в таких случаях главное – вести себя собранно, не поддаваться панике, не показывать тревогу экипажу, а действовать быстро и грамотно, как нас учили, как подсказывает опыт.
И скажу честно, дизельную «Варшавянку» очень трудно «утопить».
Просто невозможно, она в любом случае всплывёт.
Главное, выходить из сложившейся нештатной ситуации умело и слаженно, в кратчайшие сроки выполнить всё, что необходимо, что полагается по борьбе за живучесть для её локализации.
А на протяжении службы бывало всякое.
Человеческий фактор мог сказаться или техника иной раз подводила.
Всё это потом тщательно анализировалось на берегу, дабы не допустить в дальнейшем.
Мероприятия же по борьбе за живучесть экипажи подводных лодок отрабатывают и совершенствуют постоянно как в базе, так и в море.
Это стиль нашей службы и жизни.
– Чем лично вам дорога служба на подводных кораблях?
– Прежде всего принадлежностью к подводному флоту, к любимой профессии.
Уже без этого себя как-то не мыслишь.
Нахожусь на берегу, а тянет в океан.
– А бывало ли так, что возвращаешься из длительного плавания, к примеру, рассчитываешь к утру подойти к родному пирсу, в душе приподнятое настроение, а тут «вводная», и… автономка продолжается, нужно ещё кое-что сделать в подводном положении?
– Со мной такого пока не случалось, но о подобных ситуациях с юмором некоторые моряки вспоминали.
Да вот не так давно, в 2017 году, и наш «Краснокаменск», возвращаясь с боевой службы, получил новую задачу и в итоге задержался для её выполнения ещё на 10 суток.
Ничего, люди в погонах на это не ропщут: дело прежде всего!
– Ощущаете ли разницу в службе на тех субмаринах, где прошли путь от первичной должности в БЧ-3 до командира подводной лодки, и в прочном корпусе новых подводных кораблей, которые пополнили соединение в последние годы?
– Разница здесь существенная.
Заметно улучшилась акустика, мы стали слышать гораздо лучше и дальше.
Кроме того, всё, что нас окружает в океанских просторах, теперь отображается в виде графиков на плазменных экранах.
Если акустик не слышит цели, то увидит её на экране.
Очень сильно модернизировались боевые информационно-управляющие системы, с помощью которых применяется минное, торпедное и ракетное оружие.
Информативней стали пульты управления рулями подводной лодки, а также схемы общекорабельных систем и механизмов.
И техника ведь новая, более надёжная, безопасная.
Если своевременно её обслуживать, не подведёт.
В плане комфорта осталось всё практически то же самое, исходя из общих габаритов кораблей такого класса и назначения.
Но появилось больше охлаждающих машин и вентиляторов, чтобы личный состав легче переносил походы в южные широты Мирового океана.
– Каковы планы на летний период обучения?
– Интенсивность боевой учёбы у нас только наращивается.
Значит, снова будут выходы кораблей в море, новые учения и боевые службы.
Осенью ожидаем приход с Балтийского флота в родную базу новейшей подлодки «Уфа» с крылатыми ракетами на борту.
Главные усилия всего коллектива направляем на тактическую подготовку офицеров, проведение в основном активных форм обучения личного состава, в большей степени несущих практическую направленность.
Планку достигнутого уровня опускать не собираемся.
– И вопрос в завершение беседы: кто из вашего воинского коллектива особо отмечен в честь Дня моряка-подводника?
– В праздничном приказе по части – процентов 60 личного состава соединения.
Нам повезло в этом году встретить свой день на берегу.
Подготовка подготовкой, однако появилась возможность отметить профессиональный праздник в составе соединения и в семейном кругу.
Пользуясь случаем, со страницы главной военной газеты хочу поздравить весь коллектив с этим событием.
Пожелать матросам, старшинам, мичманам и офицерам, гражданскому персоналу бригады здоровья, чтобы у каждого было простое человеческое счастье.
Никогда не выпускайте из рук удачу, любите и будьте любимыми!
Константин ЛОБКОВ
Фото автора
