За период с 11 до 15 часов на спасателе оказались 16 человек.
Баев, руководя спасением людей, через аварийно-спасательный люк отправлял по 2 человека - одного опытного и второго малоопытного.
Существующими правилами такой способ не предусматривался, но подобная инициатива в сложившихся условиях была оправдана.
Перед шлюзованием каждого подводника мичман подробно инструктировал, как открывать верхний люк, обращая особое внимание на то, чтобы при всплытии не задерживалось дыхание.
О том, с каким внутренним напряжением ему удавалось контролировать ситуацию, свидетельствовал лишь обильный пот на его лбу, в то время как находившиеся рядом с ним стучали зубами от холода.
Позвонил командир подлодки и сказал, что все матросы, выпущенные через АСЛ, благополучно всплыли и подобраны на спасатель.
«У нас нет дыхательных аппаратов», - доложил Баев.
Командир после многозначительной паузы сказал: «Ждите!»
На следующий день водолазы передали четыре аппарата ИДА-59.
Баев проверил их и впервые не сдержался: оказалось, что три аппарата неисправны.
После этого он пошел на хитрость и запросил заведомо больше аппаратов, чем было нужно.
Через некоторое время у оставшихся вместе с ним были исправные аппараты.
Баев начал шлюзовать лейтенанта Вашуркина и мичмана Киреева: оба вышли благополучно.
В следующей паре пошли старший лейтенант Бондарчук и мичман Насонов.
Как только Баев поднял давление на одну атмосферу, в АСЛ раздалась «дробь» - тревога.
Оказалось, что у Бондарчука в аппарате кончился кислород.
Баев отдал офицеру свой аппарат, и эта пара тоже благополучно всплыла на поверхность.
Чтобы сосредоточиться и все обдумать, В.П. Баев вместе со своим другом А.В. Саблиным вышли в 6-й отсек перекурить, но спички не зажигались.
Это был зловещий знак, свидетельствующий о том, что в кормовых отсеках резко упало процентное содержание кислорода.
Отправив Саблина через АСЛ последним, Василий Петрович остался в 7-м отсеке один.
Прежде чем шлюзоваться самому, предстояло устранить неисправность в нижней крышке аварийно-спасательного люка.
Баев снял исправную защелку с переборочной двери между 6-м и 7-м отсеками и поставил ее на нижнюю крышку АСЛ, затем из нескольких неисправных ИДА-59 собрал один пригодный аппарат.
Кислородный баллон оказался почти пустым, но в баллоне с гелево-кислородной смесью давление было повыше.
Все это Баев определял на слух почти в полной темноте.
О готовности к выходу мичман доложил в 1-й отсек 26 июня в 19 часов 3 минуты, вышел же на поверхность лишь в половине второго ночи 27-го.
Выход у него занял пять с половиной часов.
.jpg)
.jpg)
Комментариев нет:
Отправить комментарий