Увидел свет новый, шестой, сборник стихов флотского поэта Владимира Тыцких.
Все 6 книг неразрывны, органично составляют целое.
Поэзия Владимира Тыцких — явление редкое до уникальности: из неё трудно что — то выбрать и ещё труднее выбросить.
Она не собрание стихов, а как бы единое произведение — эпос, эпопея, обширный роман в стихах.
ВОЕННО-ПОЭТИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК
РУССКОГО СТИЛЯ.
Так я однажды назвал Владимира Михайловича Тыцких в дарственной надписи на своей книжке «Русские времена».
Было это почти 20 лет назад, но формулировка, по-моему,
остаётся в строю.
Теперь о нынешнем предисловии.
Этот жанр для меня непонятен.
Но во всех прочитанных ранее предисловиях остро не хватало развёрнутых сведений об авторе предваряемой книги.
С них и начну.
Родился Владимир Тыцких почти наверняка в 1949 году.
Достоверно знаю, что он старше меня на два года, а я родился в 1951-м.
Место рождения Тыцких — Рудный Алтай, город Лениногорск (ныне Риддер).
Проще говоря, русская земля, ставшая вдруг зарубежьем, где многое нынче необъяснимо.
После восьмилетки
и медицинского училища в Усть-Каменогорске поработал в сельском медпункте.
А ещё до получения фельдшерского диплома — будучи учащимся медучилища — в санэпидстанции,
доме инвалидов и даже в психбольнице, о чём впоследствии написал великую книгу «Канайка. Почти документальная повесть с нелирическими отступлениями» (Владивосток, Народная книга, 2006).
Сам Тыцких, однако, с ума не сошёл и был призван матросом на Тихоокеанский флот.
Со временем окончил Киевское высшее военно-морское политическое училище, послужил на Балтике (надводные корабли), на Тихом океане (подводные лодки), перешёл в военную журналистику (служба, знаю по своему опыту, тоже не сахар).
Ушёл в запас капитаном 2-го ранга (по-нашему, по-сухопутному —подполковником).
В 1988 году принят в Союз писателей СССР, несколько лет возглавлял Приморское отделение этого Союза.
Сочинил и издал поболе 30-ти с лишним книг.
Итак, я пытаюсь написать предисловие к его последней (крайней) книге, но ведь пять предыдущих с ней неразрывны, поскольку составляют (и это на всех пяти обозначено) поэтическое избранное В.М. Тыцких.
Ну и неизбежное лирическое отступление.
С Володей мы знакомы лет уже сорок.
Не сказать, что тесно дружны — расстояния мешают.
Но всё же встречались и душевно, тепло общались в Москве и в Переделкине, в Приморье и в Белоруссии, были участниками совещаний и семинаров молодых литераторов, затем сами руководили подобными совещаниями и семинарами.
Особо запомнились «Дни мира на Тихом океане», посвящённые 50-летию окончания Второй мировой войны.
Было это, понятно, в середине 1990-х годов, в горькое время развала страны.
На пограничных заставах (а мы ездили именно по заставам) не хватало всего: людей, еды, техники; на некоторых не было даже электричества.
Об этом Володя написал и в стихах, и в «нелирических отступлениях» в прекрасной
«Канайке».
Так что повторяться не буду, решительно перейду к нынешнему избранному, уже вышедшему в пяти книгах (Тыцких назвал их «тетрадками»), и к рукописи шестой, к которой пытаюсь написать предисловие.
Итак, 6 тетрадок, в каждой почти по 200 страниц — это же около тысячи стихотворений!
Ничего себе «избранное»!
Обычному поэту — мне,
например — столько и за три жизни не наизбирать.
Дело не в зависти (хотя она и присутствует), а в том, что поэзия Тыцких — явление редкое до уникальности: из неё трудно что-то выбрать и ещё труднее выбросить.
Она не собрание стихов, а как бы единое произведение.
В литературных терминах — эпос, эпопея, обширный роман в стихах.
Вероятно, и сам Тыцких это смутно чувствует; по крайней мере, одно из его поздних стихотворений начинается строчками:
Когда бы я прожил ещё лет сто
И написал роман в стихах, как Пушкин…
Как Пушкин — по качеству — мы, пожалуй,
и в двести лет не напишем, но романность (эпичность) поэзии Тыцких для меня очевидна, хотя
и не объяснима простыми словами, тем более
в непонятном мне жанре предисловия.
И всё же в поэте — любом — мне дороги не
только глубина замысла и дыхания, но и отдельные строфы и строчки.
Причём пришёл
к выводу, что их вовсе не надо комментировать, притягивать к мысли, вообще объяснять.
У Тыцких их много, приведу только несколько
(жанр предисловия ведь не только непонятный,
но и короткий).
…Встретились красиво. Ненадолго.
Разошлись нелепо. Навсегда…
…Приму и милость, и немилость,
Но милостыни мне не надо…
…Я знаю, что меня вы не читали.
И правильно, я не из ваших снов…
…Ты меня нечестно победила!
Обманула, с флангов обошла,
Сбила с панталыку, окружила,
Ранила, настигла, в плен взяла…
…Ты можешь как-нибудь
прожить без моря —
Без родины попробуй, проживи…
…Чтоб никому не вышла правда боком,
О многом, не решаясь рассказать,
Я умолчу до самых крайних сроков,
Но не совру — мне надоело врать…
…На долю нашу выпало столетье,
Похожее на сумасшедший дом,
Но надо так прожить на этом свете,
Чтоб не стыдиться за себя на том…
…Вновь всё пройдёт, и всё вернётся,
Но будет всё чуть-чуть иначе,
И тот, кто плачет, засмеётся,
А кто смеялся, вдруг заплачет…
…А чего на Руси не бывало,
Уж того и не будет нигде…
Последние две строки имеют, как мне кажется, точное смысловое отношение к поэтическому избранному В.М. Тыцких.
Виктор ВЕРСТАКОВ,
ноябрь 2022 года.
.webp)
.jpg)
