Журналистам стало известно о предотвращенном 28 октября 1962 года ядерном ударе по территории СССР, а конкретно, по главной базе Тихоокеанского флота - Владивостоку.
В разгар Карибского кризиса полвека назад США по ошибке едва не нанесли ядерный удар по СССР, сообщает американское издание Bulletin of the Atomic Scientists со ссылкой на офицера ВВС США.
Издание пишет, что ядерную войну удалось предотвратить благодаря капитану американских ВВС Уильяму Бассету, который держал эту историю в тайне пять десятилетий. Рассказал о случившемся коллега капитана Джон Бордн.
Во время своего дежурства 28 октября 1962 года на одном из четырех секретных американских ракетных базах на японском острове Окинава управляющий пуском Бассет получил приказ о запуске ракет, оснащенных термоядерными боеголовками, по четырем городам — Владивостоку, Пекину, Пхеньяну и Ханою.
Именно то, что три из четырех целей находились за пределами СССР — наиболее вероятного противника — вызвало подозрения у офицера, который приостановил запуск ракет, потребовав от подчиненных никому не сообщать о случившемся.
«Только недавно ВВС США разрешили Джону Бордну сообщить общественности об инциденте, и если эта история верна, то она станет еще одним ужасным дополнением к длинному списку ошибок, который чуть не привели к ядерной войне», — приходит к выводу автор статьи.
К 1960 году США имели значительное преимущество в стратегических ядерных силах. Для сравнения: американцы на вооружении имели примерно 6000 боеголовок, а в СССР было только примерно 300. К 1962 году на вооружении США находилось более 1300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР около 3000 ядерных зарядов.
Кроме того, на вооружении США стояли 183 МБР «Атлас» и «Титан» и 144 ракеты «Поларис» на девяти атомных подводных лодках типа «Джордж Вашингтон» и «Этен Аллен». Советский Союз имел возможность доставить на территорию США около 300 боезарядов, в основном с помощью стратегической авиации и МБР Р-7 и Р-16, имевших низкую степень боеготовности и высокую стоимость создания стартовых комплексов, что не позволяло произвести масштабное развёртывание этих систем.
ОДИН ШАГ ДО ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ
Ровно 53 года назад, 28 октября 1962 года, команда секретной американской ракетной базы на Окинаве получила приказ запустить 32 тактических ракеты с ядерными боеголовками. Как известно, ничего подобного не произошло — ответственный за запуск военнослужащий заподозрил ошибку и не стал выполнять указание. Изданию The Bulletin of Atomic Scientists удалось поговорить с Джоном Бордном, который 53 года назад нес службу на Окинаве.
У США было четыре ракетных базы на Окинаве. На каждой располагались два центра запуска с четырьмя ракетами «Мэйс» с боеголовками Mark 28 мощностью 1,1 мегатонны — всего 32 боеголовки, эквивалентные 35,2 мегатонны тротила. Дальность действия — 2250 километров. Это означает, что в зону поражения ракет входили коммунистические Ханой, Пекин, Пхеньян и советские военные объекты во Владивостоке.
28 октября 1962 года во время очередного обмена сообщениями командный пункт одной из баз на Окинаве вместе с обычными данными о погоде и сверкой часов получил код-инструкцию к немедленным действиям.
Механизм получения кода был такой: сначала ракетчики сверяли первую порцию шифровки с той, которая хранилась у них, затем вторую — и если все сходилось, то руководитель центра запуска сверял третью порцию с той, которая хранилась только у него. Если и здесь получалось совпадение, то капитан должен был открыть конверт с координатами целей и ключами запуска ракет — и инициировать запуск ядерного оружия.
Центром, где нес службу Джон Бордн, командовал капитан Уильям Бассетт. По словам Бордна, первое, что смутило ракетчиков — текущий статус ядерной угрозы, DEFCON 2. Согласно инструкциям, запуска стоило ожидать только при повышении уровня угрозы до DEFCON 1, означающего максимальную боевую готовность и высокую вероятность применения ядерного оружия.
О повышении уровня угрозы могли не позаботиться в том случае, если бы противник нанес упреждающий удар по Окинаве, однако никаких признаков этого не было. Ракетчики все же проверили боевую готовность ракет — и выяснили, что три из четырех были направлены не на СССР. Это показалось странным: зачем наносить удары по странам, с которыми США не находится в конфликте? Озадачило это не только центр запуска, где работал Бордн — им позвонили с соседнего центра и рассказали, что несколько ракет были направлены не на СССР.
Капитан Бассетт распорядился заблокировать люки трех ракет, направленных не на СССР, а люк оставшейся оставил приоткрытым таким образом, что ее можно было бы запустить. При этом в случае удара по ракетной базе затворка под воздействием взрывной волны должна была закрыться. Затем капитан позвонил командованию и сделал вид, что инструкция пришла в искаженном виде — и попросил передать ее заново в надежде, что руководство обнаружит ошибку. Инструкции пришли в неизменном виде.
В одном из командных пунктов все ракеты были направлены на СССР, и препятствий для пуска не было. На этом пункте начался мятеж — лейтенант, отвечающий за непосредственный пуск ракет, не подчинился приказу Бассетта отложить ядерную атаку и взял командование на себя, приказав остальным военным начинать подготовку. Бассетт в ответ на это пообещал послать двух вооруженных людей и застрелить лейтенанта, если он попытается осуществить пуск.
Затем капитан вспомнил, рассказывает Бордн, что начальство подозрительно спокойно с ним разговаривало — и перезвонил, потребовав либо повысить уровень угрозы до DEFCON 1, либо отменить пуск. После этого в командовании заволновались и переслали новые инструкции — уже без каких-либо упоминаний запуска.
В начале, по словам Бордна, капитан Бассетт сказал своим подчиненным: «Если это ошибка и мы не совершаем запуск, о нас никто не узнает, этого не было». Когда все закончилось, он сказал: «Мы никогда не будем обсуждать все, что случилось сегодня — я имею в виду, вообще все. Никаких разговоров в бараках, баре и даже здесь. Не пишите об этом домой. Я ясно выразился?» (англ. яз.)
https://meduza.io/feature/2015/10/28/odin-shag-do-yadernoy-voyny
Чёрная суббота 27 октября 1962 года
В Гаване политическая обстановка накалилась до предела. Команданте решил написать Хрущёву письмо, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Ещё до того, как Кастро закончил письмо и отправил его в Кремль, глава резидентуры КГБ в Гаване известил Первого секретаря о сути послания: «По мнению Фиделя Кастро, интервенция почти неминуема и произойдёт в ближайшие 24-72 часа».
Одновременно Малиновский получил донесение от командующего советскими войсками на Кубе генерала Плиева об усилившейся активности американской стратегической авиации в районе Карибского бассейна. Оба сообщения доставили в кабинет Хрущёва в Кремль в 12 дня в субботу, 27 октября.
В Москве было 5 часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-разведчик U-2. Пуск ракеты был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб. Примерно в это же время другой U-2 был почти перехвачен над Сибирью,
Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу.
Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу, «пока ещё не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако не оставлял надежды на мирное разрешение. Принято считать, что «Чёрная суббота» 27 октября 1962 — день, когда мир был ближе всего к глобальной ядерной войне.
В разгар Карибского кризиса полвека назад США по ошибке едва не нанесли ядерный удар по СССР, сообщает американское издание Bulletin of the Atomic Scientists со ссылкой на офицера ВВС США.
Издание пишет, что ядерную войну удалось предотвратить благодаря капитану американских ВВС Уильяму Бассету, который держал эту историю в тайне пять десятилетий. Рассказал о случившемся коллега капитана Джон Бордн.
Во время своего дежурства 28 октября 1962 года на одном из четырех секретных американских ракетных базах на японском острове Окинава управляющий пуском Бассет получил приказ о запуске ракет, оснащенных термоядерными боеголовками, по четырем городам — Владивостоку, Пекину, Пхеньяну и Ханою.
Именно то, что три из четырех целей находились за пределами СССР — наиболее вероятного противника — вызвало подозрения у офицера, который приостановил запуск ракет, потребовав от подчиненных никому не сообщать о случившемся.
«Только недавно ВВС США разрешили Джону Бордну сообщить общественности об инциденте, и если эта история верна, то она станет еще одним ужасным дополнением к длинному списку ошибок, который чуть не привели к ядерной войне», — приходит к выводу автор статьи.
К 1960 году США имели значительное преимущество в стратегических ядерных силах. Для сравнения: американцы на вооружении имели примерно 6000 боеголовок, а в СССР было только примерно 300. К 1962 году на вооружении США находилось более 1300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР около 3000 ядерных зарядов.
Кроме того, на вооружении США стояли 183 МБР «Атлас» и «Титан» и 144 ракеты «Поларис» на девяти атомных подводных лодках типа «Джордж Вашингтон» и «Этен Аллен». Советский Союз имел возможность доставить на территорию США около 300 боезарядов, в основном с помощью стратегической авиации и МБР Р-7 и Р-16, имевших низкую степень боеготовности и высокую стоимость создания стартовых комплексов, что не позволяло произвести масштабное развёртывание этих систем.
ОДИН ШАГ ДО ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ
Ровно 53 года назад, 28 октября 1962 года, команда секретной американской ракетной базы на Окинаве получила приказ запустить 32 тактических ракеты с ядерными боеголовками. Как известно, ничего подобного не произошло — ответственный за запуск военнослужащий заподозрил ошибку и не стал выполнять указание. Изданию The Bulletin of Atomic Scientists удалось поговорить с Джоном Бордном, который 53 года назад нес службу на Окинаве.
У США было четыре ракетных базы на Окинаве. На каждой располагались два центра запуска с четырьмя ракетами «Мэйс» с боеголовками Mark 28 мощностью 1,1 мегатонны — всего 32 боеголовки, эквивалентные 35,2 мегатонны тротила. Дальность действия — 2250 километров. Это означает, что в зону поражения ракет входили коммунистические Ханой, Пекин, Пхеньян и советские военные объекты во Владивостоке.
28 октября 1962 года во время очередного обмена сообщениями командный пункт одной из баз на Окинаве вместе с обычными данными о погоде и сверкой часов получил код-инструкцию к немедленным действиям.
Механизм получения кода был такой: сначала ракетчики сверяли первую порцию шифровки с той, которая хранилась у них, затем вторую — и если все сходилось, то руководитель центра запуска сверял третью порцию с той, которая хранилась только у него. Если и здесь получалось совпадение, то капитан должен был открыть конверт с координатами целей и ключами запуска ракет — и инициировать запуск ядерного оружия.
Центром, где нес службу Джон Бордн, командовал капитан Уильям Бассетт. По словам Бордна, первое, что смутило ракетчиков — текущий статус ядерной угрозы, DEFCON 2. Согласно инструкциям, запуска стоило ожидать только при повышении уровня угрозы до DEFCON 1, означающего максимальную боевую готовность и высокую вероятность применения ядерного оружия.
О повышении уровня угрозы могли не позаботиться в том случае, если бы противник нанес упреждающий удар по Окинаве, однако никаких признаков этого не было. Ракетчики все же проверили боевую готовность ракет — и выяснили, что три из четырех были направлены не на СССР. Это показалось странным: зачем наносить удары по странам, с которыми США не находится в конфликте? Озадачило это не только центр запуска, где работал Бордн — им позвонили с соседнего центра и рассказали, что несколько ракет были направлены не на СССР.
Капитан Бассетт распорядился заблокировать люки трех ракет, направленных не на СССР, а люк оставшейся оставил приоткрытым таким образом, что ее можно было бы запустить. При этом в случае удара по ракетной базе затворка под воздействием взрывной волны должна была закрыться. Затем капитан позвонил командованию и сделал вид, что инструкция пришла в искаженном виде — и попросил передать ее заново в надежде, что руководство обнаружит ошибку. Инструкции пришли в неизменном виде.
В одном из командных пунктов все ракеты были направлены на СССР, и препятствий для пуска не было. На этом пункте начался мятеж — лейтенант, отвечающий за непосредственный пуск ракет, не подчинился приказу Бассетта отложить ядерную атаку и взял командование на себя, приказав остальным военным начинать подготовку. Бассетт в ответ на это пообещал послать двух вооруженных людей и застрелить лейтенанта, если он попытается осуществить пуск.
Затем капитан вспомнил, рассказывает Бордн, что начальство подозрительно спокойно с ним разговаривало — и перезвонил, потребовав либо повысить уровень угрозы до DEFCON 1, либо отменить пуск. После этого в командовании заволновались и переслали новые инструкции — уже без каких-либо упоминаний запуска.
В начале, по словам Бордна, капитан Бассетт сказал своим подчиненным: «Если это ошибка и мы не совершаем запуск, о нас никто не узнает, этого не было». Когда все закончилось, он сказал: «Мы никогда не будем обсуждать все, что случилось сегодня — я имею в виду, вообще все. Никаких разговоров в бараках, баре и даже здесь. Не пишите об этом домой. Я ясно выразился?» (англ. яз.)
https://meduza.io/feature/2015/10/28/odin-shag-do-yadernoy-voyny
Чёрная суббота 27 октября 1962 года
В Гаване политическая обстановка накалилась до предела. Команданте решил написать Хрущёву письмо, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Ещё до того, как Кастро закончил письмо и отправил его в Кремль, глава резидентуры КГБ в Гаване известил Первого секретаря о сути послания: «По мнению Фиделя Кастро, интервенция почти неминуема и произойдёт в ближайшие 24-72 часа».
Одновременно Малиновский получил донесение от командующего советскими войсками на Кубе генерала Плиева об усилившейся активности американской стратегической авиации в районе Карибского бассейна. Оба сообщения доставили в кабинет Хрущёва в Кремль в 12 дня в субботу, 27 октября.
В Москве было 5 часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-разведчик U-2. Пуск ракеты был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб. Примерно в это же время другой U-2 был почти перехвачен над Сибирью,
Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу.
Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу, «пока ещё не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако не оставлял надежды на мирное разрешение. Принято считать, что «Чёрная суббота» 27 октября 1962 — день, когда мир был ближе всего к глобальной ядерной войне.
