В очерке военного историка Еспера Желябужского «Императрица Екатерина II и её знаменитые сподвижники» (1874) говорится, что «…наш флот одержал победу над турецкими военными кораблями и сжёг их в Чесменской гавани; в этом деле отличились Грейг, Спиридов и особенно Алексей Орлов.
<…> А. Орлов получил известие, что в Архипелаг собрался весь турецкий флот под начальством лучшаго моряка в Турции Гассан-паши.
Алек. Григ. решился идти ему навстречу, и 24 июня 1770 года наши эскадры увидели турецкий флот…
У Гассан-паши было 16 линейных кораблей и фрегатов, да ещё несколько мелких судов.
Наша же эскадра состояла всего из 9 линейных кораблей и из 6 больших и малых фрегатов».
Такое неравенство сил не испугало русских.
Писатель, историк Сергей Глинка в работе «Руская история» (1823) описал этот бой: «Многочисленность турецкаго флота не поколебала ни вождя, ни подчинённых.
Русские единодушно восклицали: умрём или победим!
Корабли русские построились в боевой порядок.
<…> С обеих сторон несколько часов продолжался ужасный огонь.
<…> Русские и турки схватывались и разили друг друга.
<…> Устрашённые турки пустились в бегство…
Разбитый турецкий флот удалился в Чесмесскую пристань…
Так кончился достопамятный день 24 июня 1770 года.
<…>Не упуская времени, русские 25 июня положили напасть на турецкий флот ночью, для чего и занялись приготовлением брандеров, или зажигательных судов.
В ночь на 26 число июня русские корабли пустились к сожжению турецкаго флота.
<…> Загоревшиеся корабли, тесня друг друга, распространяли пламя, и с треском и шумом взлетали на воздух.
Небеса, волны морския и берег, всё объялось пламенем. От взрыва турецких судов земля и море поколебались.
<…> Наконец, мёртвая тишина распространилась там, где недавно являлся многочисленный турецкий флот, стоивший миллионов и отправившийся для славы и победы!
Всё погибло в несколько часов…»
Русские победители были великодушны к побеждённым – автор отмечает, что «во время… пожара русские с опасностью судов своих старались спасать врагов, пожираемых пламенем и волнами»,
и подчёркивает роль в этом графа Орлова: «Простирая руку помощи к пострадавшим врагам, герой украсил человеколюбием победу, за которую назван Орловым-Чесменским».
Значение этой блестящей морской победы высоко оценил Дмитрий Бутурлин в вышеупомянутом издании: «Сия великая победа обеспечила россиян в обладании водами Архипелага и доставила им острова Хиос и Метелин.
После сего, до самаго окончания войны, никакой турецкий флот не смел противостать им».
Императрица наградила флотоводцев, возглавлявших эскадру в этом сражении: графа Алексея Орлова – орденом Святого Георгия 1-й степени, адмирала Григория Спиридова – орденом Андрея Первозванного, контр-адмирала Самуила Грейга – орденом Святого Георгия 2-й степени.
В память об этой победе в 1770-х годах по проекту архитектора Антонио Ринальди в Дворцовом парке в Гатчине был установлен мраморный Чесменский обелиск, в Екатерининском парке Царского Села – Чесменская колонна.
В Петербурге возведены Чесменский императорский путевой дворец по проекту Юрия Фельтена и составляющая с ним ансамбль Чесменская церковь Иоанна Предтечи (сейчас это угол ул. Гастелло и ул. Ленсовета).
