Сегодня наиболее активными сторонниками интеграции Украины в Евросоюз являются жители западных регионов Украины, но, как оказалось, и пострадают от евроинтеграционных процессов именно они. Между тем, активным, скажем, «союзником» украинских евроинтеграторов непосредственно в Европе является Польша. И уже давно заметно, что польские политики проявляют просто-таки чудеса активности в вопросе втягивания Украины в ЕС.
Но, как известно, поляки – довольно прагматичный народ и готовы простить украинским националистам «Волынскую резню». Почему так? Какие может быть мотив и выгода у западных соседей Украины? А ларчик-то ведь, как говорится, просто открывался. Все легко можно объяснить одним термином – реституцией. Иначе говоря – возвращением экспроприированной собственности бывшим владельцам.
Как пишет журналист Александр Дмитриевский, устремляясь в Европу, украинское государство обязано будет вернуть бывшим собственникам экспроприированную в свое время собственность. Речь идёт о недвижимости и культурных ценностях, а это – здания, земельные угодья, леса. Некоторые граждане Польши, Венгрии и Румынии уже радостно потирают руки в предчувствии скорого возвращения всего того, что потеряли их предки на Западной Украине несколько десятилетий тому назад.
Нынешнее законодательство Украины не предполагает реституцию, а вопрос о ней, поднимавшийся в 1990 году, был отложен на неопределённое время. Однако, вступая в ассоциацию, украинцы обязаны будут следовать законодательству ЕС. А в Европе реституция очень даже приветствуется.
Процесс, которого не избежать Украине в случае европейского выбора, уже имел печальный опыт в других странах. Через это прошли государства Прибалтики, Венгрия, Словакия, Германия.
Классический пример реституции являла собой Латвия. Здесь вначале возвращали национализированное в своё время имущество, где были не только дома, земельные угодья, религиозные объекты, но и предприятия, причём как мелкие, так и крупные. А уж потом началась приватизация: вначале разобрались с хозяевами всей собственности, а уж потом передали её в конкретные частные руки.
Собственность возвращали как жителям Латвии, так и гражданам других стран. Единственное, на что был наложен запрет, – это железные дороги, здания, отошедшие к госструктурам, земли фермерских хозяйств и культурные объекты. Если предприятие возвращали бывшему хозяину, он не имел права на оборудование, акции, ценные бумаги.
Если со сменой владельцев заводов и фабрик все шло более-менее гладко, то выселение из домов, права на которые заявили старые собственники, для многих обернулось настоящей трагедией. Ярким примером этого может служить судьба известной актрисы Вии Артмане, которая осталась без собственного угла и закончила жизнь на хуторе, в доме без отопления.
В соседней Литве, где реституция проводилась в то же время, процесс не распространялся на эмигрантов.
В Словении не отдавали имущество не только эмигрантам, но и пособникам фашистов. Особенно активно в стране возвращалось имущество церкви, еврейской общины.
А вот в Германии, после падения Берлинской стены, решили выплачивать компенсацию бывшим владельцам: эта сумма составила в итоге миллиарды немецких марок.
Надо сказать, что в странах, где проводилась реституция, были четко ограничены сроки, в которые она должна пройти. В той же Словении, например, вернуть землю можно было лишь до 2004 года.
Как будет проходить этот процесс на Украине, пока сказать трудно. Но с имущественными претензиями уже сегодня готовы выступить 80 тысяч поляков. Часть из них претендует на исторический центр Львова, который, следует ожидать, бывшие собственники разберут по кусочкам. Не случайно «накануне грандиозного шухера» исчезли вдруг все львовские архивы. В то, что их уничтожили или же они растворились бесследно, не верит никто.
Евросуд присудил выплатить Ежи Броневскому за утраченное подворье своей бабушки 80300 долларов, а Украина предлагала 400600 долларов в виде компенсации как жертвам политических репрессий всему крымско-татарскому народу, да и то непосредственно высланным.
По данным президента благотворительного фонда «Белая Криница» Сергея Деева, с имущественными претензиями в адрес Украины готовы выступить десятки тысяч этнических украинцев, депортированных Советской властью в Сибирь, на Дальний Восток, в Казахстан и другие регионы бывшего СССР. Причём это не окончательные цифры: только с территории УССР в Польшу было переселено 810,4 тысячи человек.
Огромные богатства были экспроприированы у еврейской общины, интересы которой лоббируют США. Она претендует на возврат 837 синагог, 130 учебных заведений, 47 больниц, 180 зданий, всего же – на 2115 объектов.
Претензии могут быть также выставлены наследниками помещиков, проживающих ныне за границей, ведь в начале ХХ века около 40% пахотной земли в Киевской и Черниговской губерниях контролировали крупные землевладельцы. Огромные территории принадлежали крупным производителям сахара типа Ивана Харитоненко или братьев Ивана и Фёдора Терещенко.
Например, в 1939-1941 гг. крестьянские хозяйства только Львовской и Дрогобычской областей получили 230 тысяч гектаров бывшей помещичьей и монастырской земли.
Несколько лет назад приходилось наблюдать, как к процессу реституции готовятся в Хмельницкой области. Польское население там составляет всего 2% от общего числа жителей, однако, расставлено в бизнесе, власти и на общественных должностях очень грамотно.
Например, депутат местного совета владеет мини-заводом по переработке мёда. Ни единой баночки с конвейера его предприятия не попадает на полки украинских магазинов: всё идёт в Варшаву. А из Варшавы он привозит копии архивных документов по истории своего города, а также... потомков тех, кто до 1863 года владел находящимся в нём замком.
Ещё случай: управление одним всемирно известным музеем-заповедником давно поставлено на семейный подряд. И эта «семейственная» дирекция тоже дружит с наследниками тех, кому когда-то принадлежало это имение. Не исключено, что после возвращения старых хозяев на двери кабинета нынешнего руководителя этого музея табличка «директор» поменяется на вывеску «дворецкий», а в остальном всё останется как было.
И таких примеров по Хмельницкой области в каждом городе и районе – тринадцать на дюжину: в случае поступления соответствующего сигнала из Варшавы остаётся сине-жёлтые флаги сменить на бело-красные – и дело в шляпе.
Если встанет вопрос о выплате компенсаций, то это будет крах: у Украины таких денег нет, и не предвидится. Непонятно также, какие именно объекты будут подлежать реституции и кто сможет реально заявить о своих правах.
Передел любой собственности – процесс очень болезненный. Парадоксально, но больше всего от неё пострадают жители западных областей, которые в 1939-40 годах перешли к Украине: полвека для истории – не срок.
Кто больше всех кричит о важности евроинтеграции, тот от нее и получит по полной программе: добрая часть тех же львовян может пополнить армию бездомных, а полноправными хозяевами на Галичине и Буковине станут поляки и румыны.
По материалам сайта «Досье »
Но, как известно, поляки – довольно прагматичный народ и готовы простить украинским националистам «Волынскую резню». Почему так? Какие может быть мотив и выгода у западных соседей Украины? А ларчик-то ведь, как говорится, просто открывался. Все легко можно объяснить одним термином – реституцией. Иначе говоря – возвращением экспроприированной собственности бывшим владельцам.
Как пишет журналист Александр Дмитриевский, устремляясь в Европу, украинское государство обязано будет вернуть бывшим собственникам экспроприированную в свое время собственность. Речь идёт о недвижимости и культурных ценностях, а это – здания, земельные угодья, леса. Некоторые граждане Польши, Венгрии и Румынии уже радостно потирают руки в предчувствии скорого возвращения всего того, что потеряли их предки на Западной Украине несколько десятилетий тому назад.
Нынешнее законодательство Украины не предполагает реституцию, а вопрос о ней, поднимавшийся в 1990 году, был отложен на неопределённое время. Однако, вступая в ассоциацию, украинцы обязаны будут следовать законодательству ЕС. А в Европе реституция очень даже приветствуется.
Процесс, которого не избежать Украине в случае европейского выбора, уже имел печальный опыт в других странах. Через это прошли государства Прибалтики, Венгрия, Словакия, Германия.
Классический пример реституции являла собой Латвия. Здесь вначале возвращали национализированное в своё время имущество, где были не только дома, земельные угодья, религиозные объекты, но и предприятия, причём как мелкие, так и крупные. А уж потом началась приватизация: вначале разобрались с хозяевами всей собственности, а уж потом передали её в конкретные частные руки.
Собственность возвращали как жителям Латвии, так и гражданам других стран. Единственное, на что был наложен запрет, – это железные дороги, здания, отошедшие к госструктурам, земли фермерских хозяйств и культурные объекты. Если предприятие возвращали бывшему хозяину, он не имел права на оборудование, акции, ценные бумаги.
Если со сменой владельцев заводов и фабрик все шло более-менее гладко, то выселение из домов, права на которые заявили старые собственники, для многих обернулось настоящей трагедией. Ярким примером этого может служить судьба известной актрисы Вии Артмане, которая осталась без собственного угла и закончила жизнь на хуторе, в доме без отопления.
В соседней Литве, где реституция проводилась в то же время, процесс не распространялся на эмигрантов.
В Словении не отдавали имущество не только эмигрантам, но и пособникам фашистов. Особенно активно в стране возвращалось имущество церкви, еврейской общины.
А вот в Германии, после падения Берлинской стены, решили выплачивать компенсацию бывшим владельцам: эта сумма составила в итоге миллиарды немецких марок.
Надо сказать, что в странах, где проводилась реституция, были четко ограничены сроки, в которые она должна пройти. В той же Словении, например, вернуть землю можно было лишь до 2004 года.
Как будет проходить этот процесс на Украине, пока сказать трудно. Но с имущественными претензиями уже сегодня готовы выступить 80 тысяч поляков. Часть из них претендует на исторический центр Львова, который, следует ожидать, бывшие собственники разберут по кусочкам. Не случайно «накануне грандиозного шухера» исчезли вдруг все львовские архивы. В то, что их уничтожили или же они растворились бесследно, не верит никто.
Евросуд присудил выплатить Ежи Броневскому за утраченное подворье своей бабушки 80300 долларов, а Украина предлагала 400600 долларов в виде компенсации как жертвам политических репрессий всему крымско-татарскому народу, да и то непосредственно высланным.
По данным президента благотворительного фонда «Белая Криница» Сергея Деева, с имущественными претензиями в адрес Украины готовы выступить десятки тысяч этнических украинцев, депортированных Советской властью в Сибирь, на Дальний Восток, в Казахстан и другие регионы бывшего СССР. Причём это не окончательные цифры: только с территории УССР в Польшу было переселено 810,4 тысячи человек.
Огромные богатства были экспроприированы у еврейской общины, интересы которой лоббируют США. Она претендует на возврат 837 синагог, 130 учебных заведений, 47 больниц, 180 зданий, всего же – на 2115 объектов.
Претензии могут быть также выставлены наследниками помещиков, проживающих ныне за границей, ведь в начале ХХ века около 40% пахотной земли в Киевской и Черниговской губерниях контролировали крупные землевладельцы. Огромные территории принадлежали крупным производителям сахара типа Ивана Харитоненко или братьев Ивана и Фёдора Терещенко.
Например, в 1939-1941 гг. крестьянские хозяйства только Львовской и Дрогобычской областей получили 230 тысяч гектаров бывшей помещичьей и монастырской земли.
Несколько лет назад приходилось наблюдать, как к процессу реституции готовятся в Хмельницкой области. Польское население там составляет всего 2% от общего числа жителей, однако, расставлено в бизнесе, власти и на общественных должностях очень грамотно.
Например, депутат местного совета владеет мини-заводом по переработке мёда. Ни единой баночки с конвейера его предприятия не попадает на полки украинских магазинов: всё идёт в Варшаву. А из Варшавы он привозит копии архивных документов по истории своего города, а также... потомков тех, кто до 1863 года владел находящимся в нём замком.
Ещё случай: управление одним всемирно известным музеем-заповедником давно поставлено на семейный подряд. И эта «семейственная» дирекция тоже дружит с наследниками тех, кому когда-то принадлежало это имение. Не исключено, что после возвращения старых хозяев на двери кабинета нынешнего руководителя этого музея табличка «директор» поменяется на вывеску «дворецкий», а в остальном всё останется как было.
И таких примеров по Хмельницкой области в каждом городе и районе – тринадцать на дюжину: в случае поступления соответствующего сигнала из Варшавы остаётся сине-жёлтые флаги сменить на бело-красные – и дело в шляпе.
Если встанет вопрос о выплате компенсаций, то это будет крах: у Украины таких денег нет, и не предвидится. Непонятно также, какие именно объекты будут подлежать реституции и кто сможет реально заявить о своих правах.
Передел любой собственности – процесс очень болезненный. Парадоксально, но больше всего от неё пострадают жители западных областей, которые в 1939-40 годах перешли к Украине: полвека для истории – не срок.
Кто больше всех кричит о важности евроинтеграции, тот от нее и получит по полной программе: добрая часть тех же львовян может пополнить армию бездомных, а полноправными хозяевами на Галичине и Буковине станут поляки и румыны.
По материалам сайта «Досье »
Согласно закону о реституции Львов вновь станет Лембергом?
