Долгих два года шло наше ускоренное взросление в условиях оккупации, когда мы были полностью отрезаны от мира и информации о том, что творится на белом свете: где наши, где немцы ?
Почта с «Большой земли» к нам не доходила, что такое радио и электричество мы тогда не знали.
Почта с «Большой земли» к нам не доходила, что такое радио и электричество мы тогда не знали.
Наши отцы и старшие братья ушли на фронт, и ни одна семья не знала, где они, что с ними, увидимся ли когда-нибудь вообще...
Последнее оказалось роковой реальностью: из более, чем 80 мужчин и молодых парней в село вернулись девять.
Последнее оказалось роковой реальностью: из более, чем 80 мужчин и молодых парней в село вернулись девять.
Большая часть остальных пропали без вести.
Но даже в Книге Памяти Брянской области поименованы лишь чуть больше половины из них.
А ведь «Книга» эта вышла в свет уже в 1994 году, через 50 лет после после освобождения села (!).
Но некоторым, казалось, повезло: около десятка наших мужиков поздней осенью 1941 года после тотальных окружений и пленения, без компасов и географических карт, из Новгородчины, из-под Пскова и Смоленщины
Но некоторым, казалось, повезло: около десятка наших мужиков поздней осенью 1941 года после тотальных окружений и пленения, без компасов и географических карт, из Новгородчины, из-под Пскова и Смоленщины
неведомыми тропками через леса и болота пробирались в окрестные кустистые лощины и глубокой ночью через задние дворы и огороды едва слышно стучали в окна своих домов и хатенок.
Но уже в мае 1942 года почти все они попали под зачистку карательным отрядом нашего села и окрестных деревень. И были расстреляны в урочище «Выбойня» (Бойтичи) в числе 18 других жертв из соседних селений.
Все это происходило на глазах их жен, родителей, соседей и нас детей, наблюдавших за этой расправой с пригорка на расстоянии нескольких сотен метров.
Но уже в мае 1942 года почти все они попали под зачистку карательным отрядом нашего села и окрестных деревень. И были расстреляны в урочище «Выбойня» (Бойтичи) в числе 18 других жертв из соседних селений.
Все это происходило на глазах их жен, родителей, соседей и нас детей, наблюдавших за этой расправой с пригорка на расстоянии нескольких сотен метров.
Еще и сегодня на Брянщине живут дети наших бойтичан, из этого списка погибших, которые исправно приезжают на наше кладбище и ухаживают за могилами не только своих отцов, но и их товарищей, погибших в тот трагический день в Бойтичах.
Это наши дети войны.
На нашу долю пришлись и другие эпизоды военного лихолетья, когда гибли наши сверстники или ребята постарше в связи с «не осторожным обращением с оружием», которого было повсюду больше, чем грибов на полянке.
Я помню, также, как нас, жителей Большого хутора, перед самым освобождением в сентябре 1943 года в спешке собрали всех вместе, подожгли наши хаты, а нас под дулами автоматов повели к конопляному полю...
На нашу долю пришлись и другие эпизоды военного лихолетья, когда гибли наши сверстники или ребята постарше в связи с «не осторожным обращением с оружием», которого было повсюду больше, чем грибов на полянке.
Я помню, также, как нас, жителей Большого хутора, перед самым освобождением в сентябре 1943 года в спешке собрали всех вместе, подожгли наши хаты, а нас под дулами автоматов повели к конопляному полю...
Только случай спас тогда нас от судьбы наших отцов в урочище «Выбойня».
То был последний день оккупации в наших Бойтичах.
Разными путями и в разное время в послевоенные годы мы, дети войны, не знавшие ни отцовской ласки, ни строгой отцовской руки с ремешком, оказались рассыпанными по всем регионам тогдашнего Советского Союза.
В 1954 году после окончания брянской школы №14 (ныне № 5) «золотой ключик» (медаль) помог мне открыть двери Ленинградского Электротехнического института «ЛЭТИ».
В 1970-х - начале 80-х годов мне часто приходилось приезжать в Брянск из Киева, где я работал в СКБ завода «Генератор» в должности начальника лаборатории.
Разными путями и в разное время в послевоенные годы мы, дети войны, не знавшие ни отцовской ласки, ни строгой отцовской руки с ремешком, оказались рассыпанными по всем регионам тогдашнего Советского Союза.
В 1970-х - начале 80-х годов мне часто приходилось приезжать в Брянск из Киева, где я работал в СКБ завода «Генератор» в должности начальника лаборатории.
В то время в Бойтичах жил еще мой дядька («Дардан»), и мы всей семьей несколько раз наведывались к нему погостить.
Узнавал, что в разное время и в разные годы приезжают и другие наши ребята из той же когорты «детей войны».
Узнавал, что в разное время и в разные годы приезжают и другие наши ребята из той же когорты «детей войны».
Но друг друга мы не видим и не знаем.
И тогда у меня рождается мысль: а почему бы не приехать всем в один и тот же день?!
И я принялся за разработку этой темы.
И я принялся за разработку этой темы.
Оставим за кадром организационную сторону встречи.
Напомню только, что она пришлась еще на то время, когда без ведома соответствующих органов не разрешалось собираться больше, чем «на троих».
А тут еще эти самые органы перехватили в почтовой переписке пригласительные билеты с подписью «Оргкомитет».
Как бы чего не вышло!
Как бы чего не вышло!
И мне пришлось объясняться в 1-м отделе моего родного завода и чуть позже в Брянском райкоме КПСС.
И тем не менее...
И приехали они не только из ближайших мест Брянщины, но и из Караганды, с Урала, Украины, Краснодарского края...
Программа встречи предусматривала много мероприятий, в том числе и посещение печально известного урочища «Выбойня».
Эта первая встреча «детей войны» так растрогала наши души и в то же время воодушевила нас, что с большим энтузиазмом было принято решение сделать эти встречи регулярными.
И через полтора года на 40-летие Победы 9 мая 1985 года в Бойтичах состоялась встреча уже всех поколений земляков.
Более сотни человек едва поместились за гигантским импровизированным столом на Горке Торжеств на месте бывшей церкви, закрытой в 1935 году.
Были речи, были песни под гармошку со слезами на глазах, были удивительные встречи...
За этим столом сидели рядом едва узнавшие друг друга, разменявшие уже тогда восьмой десяток, Столяров В.Н. (Днепропетровск) и Толкачев В.Д. (Смоленск), расставшиеся еще в 1939 году в Жирятинском военкомате.
Но, конечно же, превалировало и на этой встрече наше поколение, поколение «детей войны».
И именно тогда в своем выступлении я впервые озвучил мысль о том, что деревне нашей осталось жить 10-15 лет, а потому необходимо уже сейчас подумать о том, чтобы записать воспоминания о ней ее жителей, которые стали бы основой для книги об истории села.
А потом наступили перестроечные времена, а за ними «лихие девяностые», когда было не до встреч и воспоминаний, нужно было просто выживать.
И тем не менее в 1988 году во время очередной поездки в Бойтичи я узнаю, что в нашей церкви в середине XIX века служил священником дед талантливейшего русского писателя М.А. Булгакова - Иван Аврамьевич, и в Бойтичах у него родился сын Афанасий, который впоследствии станет виднейшим деятелем православия, профессором Киевской Духовной Академии.
И я понял тогда, что Бойтичами надо заняться всерьез и надолго.
Но, конечно же, превалировало и на этой встрече наше поколение, поколение «детей войны».
А потом наступили перестроечные времена, а за ними «лихие девяностые», когда было не до встреч и воспоминаний, нужно было просто выживать.
И тем не менее в 1988 году во время очередной поездки в Бойтичи я узнаю, что в нашей церкви в середине XIX века служил священником дед талантливейшего русского писателя М.А. Булгакова - Иван Аврамьевич, и в Бойтичах у него родился сын Афанасий, который впоследствии станет виднейшим деятелем православия, профессором Киевской Духовной Академии.
Так оно и сталось.
И хотя следов Михаила Афанасьевича Булгакова в Бойтичах обнаружено не было, я понял другое: о нем и о Булгаковых в целом написано и будет еще написано множество книг и монографий.
А вот о нашем селе и его безвестных жителях писать надо.
Но только через 20 лет и уже в другой стране представилась мне возможность осуществить эту задумку.
И 23 августа 2008 года в Жирятинском Доме культуры состоялась презентация двухтомника «От Бойтич до самого Нью-Йорка», на которую пришли и приехали из самых отдаленных мест мои бойтичские земляки и их потомки, и среди них немало еще и тех, кто был участником первых встреч детей войны и всех поколений в 1980-х годах.
Прошло еще 4 года.
Но только через 20 лет и уже в другой стране представилась мне возможность осуществить эту задумку.
И 23 августа 2008 года в Жирятинском Доме культуры состоялась презентация двухтомника «От Бойтич до самого Нью-Йорка», на которую пришли и приехали из самых отдаленных мест мои бойтичские земляки и их потомки, и среди них немало еще и тех, кто был участником первых встреч детей войны и всех поколений в 1980-х годах.
Прошло еще 4 года.
И я вновь приглашаю моих земляков и всех читателей книги в Жирятино на презентацию теперь уже 3-го тома нашей «Бойтичской Энциклопедии», которая намечена на 8 сентября 2012 года в том же Доме Культуры.
Как и в 2008 году на 2-й день праздника предполагается очередная встреча ДЕТЕЙ ВОЙНЫ и их потомков в Бойтичах на той же Горке Торжеств, где осенью 2011 года на средства В.В. Глушенкова и стараниями его и его двоюродных построена часовенка в память о церкви, опустевшем селе и его жителях.
Дети войны — на поверку в Бойтичи!
Как и в 2008 году на 2-й день праздника предполагается очередная встреча ДЕТЕЙ ВОЙНЫ и их потомков в Бойтичах на той же Горке Торжеств, где осенью 2011 года на средства В.В. Глушенкова и стараниями его и его двоюродных построена часовенка в память о церкви, опустевшем селе и его жителях.
Дети войны — на поверку в Бойтичи!
И в связи с этим важным событием для наших земляков я прошу читателей сообщить об этой дате всем родственникам, друзьям, знакомым, где бы они или их потомки ни жили сегодня.
ДО ВСТРЕЧИ !
Виктор Афонин, Нью-Йорк, август 2012 года.
