8 ноября 2019 г.

Владимир Бурдин о инспекторской проверке 2 флотилии АПЛ Тихоокеанского флота на Камчатке.

Из воспоминаний инспектора ГлавПУРа капитана 1 ранга Владимира Бурдина о инспекторской проверке 2-й флотилии атомных подводных лодок Тихоокеанского флота.

... В октябре 1988 года в главных базах Тихоокеанского флота - Владивостоке и Петропавловске-Камчатском - приземлились два военных самолёта ТУ-154 рейсом из Москвы. 

Главная инспекция Министерства обороны и инспекторская группа ГлавПУРа с приданными им офицерами из центральных управлений в количестве 250 генералов, адмиралов и офицеров. 

Мне поручили инспектировать политорганы 2-ой флотилии атомных подводных лодок на Камчатке. В состав инспекторской группы политработников входило семь человек. Старший инспектор контр-адмирал Визаулин Анатолий Павлович был направлен на 10-ю дивизию.

О том, какие выводы были сделаны после десятидневной проверки политорганов флотилии, я постараюсь вкратце изложить здесь. 

Перестройка партийно-политической работы на 2-ой флотилии подводных лодок стала реальностью, она захватила всё более глубокие пласты боевой готовности, менялся настрой в экипажах подводных лодок, обострилась нетерпимость к расхлябанности, безответственности и некомпетентному руководству соединениями и кораблями. 

Подавляющее большинство подводников успешно выполняли свой служебный долг. 

Среди них мы называли тогда командира 10-ой дивизии подводных лодок контр-адмирала Комарицына Анатолия Александровича (в будущем он станет командующим 2-ой флотилией, а затем начальником Главного управления навигации и океанографии Министерства обороны РФ, доктором технических наук, адмиралом). 

Примером в службе являлись начальник политотдела 45-ой дивизии капитан 2 ранга Исмагилов Андрей Гибатович, командиры подводных лодок капитаны 1 ранга Мажуго Михаил Александрович, Рыбалко Валерий Иванович, Бондаренко Василий Максимович. 

Мы отмечали значительные успехи в партийно-политической работе заместителей командиров по политической части капитана 1 ранга Пазенко Василия Семёновича, капитана 2 ранга Бердникова Виталия Владимировича, капитана 3 ранга Тобедашвили Сергея Макаровича.

Заметные изменения были видны в работе первичных парторганизаций, где секретарями были капитан 3 ранга Козловский Александр Иванович, капитан-лейтенант Микрюков Юрий Аркадьевич, капитан-лейтенант Романовский Игорь Викторович, капитан 3 ранга Тарасов Алексей Степанович. 

Здесь действия партийных бюро стали более энергичными, в партийной жизни всё больше утверждались демократизм и гласность. Больше внимания стало уделяться контролю за реализацией партийных решений, что позволяло предметнее влиять на различные стороны боевой готовности. 

В 1988 году на флотилии произошло значительное сокращение аварийности. Успешность торпедных стрельб возросла до 89%, ракетных стрельб 100%, залповые дистанции торпедных стрельб были сокращены на 20-30%.

Вместе с тем, мы обратили внимание политорганов на то, что они медленно овладевают политическими методами руководства. По-прежнему берут на себя административно-командные функции, никак не могут отрешиться от нажимного подхода в руководстве.

Парторганизациям подводных лодок «К-412», «К-308» присуще самодовольство, несамокритичность в оценке сделанного. 

Невосприимчивость к новому, выжидание времени были серьезными помехами в перестройке работы. Наш анализ показал, что не просто отойти от работы на кораблях вообще к тому, чтобы обучать партийный актив методам работы в новых условиях. 

Начальники политорганов не знают партийный актив. Без списка, без записной книжки или рабочей тетради не могут характеризовать активистов, даже секретарей партийных организаций. 

Всё это приводило к тому, что политорганы утрачивали лицо политического руководителя, падал их авторитет. Падал авторитет партии в целом. 

Об этом свидетельствовал тот факт, что в 1988 году значительно ослаб приток в партию свежих сил, на 10-ой дивизии число вступивших в КПСС сократилось с 42 до 28 человек. 

На 2-ой флотилии за 9 месяцев 1987 года было принято 180 человек, а в тот же период 1988 года 168. В 1987 году в партию не вступил ни один военнослужащий срочной службы.

Мы заметили, что не всем руководителям удаётся быстро освободиться от привычки к монополии на мысль, на критику, на безапелляционную правоту. 

В своей требовательности к людям иные руководители проявляли жестокость и даже гордились тем, что умеют «закручивать гайки». 

Многие политработники не усвоили, что людьми надёжно воспринимается главный партийный метод - метод убеждения. Рост партийного авторитета зависит от умения объединять силы, способности помочь людям найти своё место в борьбе за высокую боевую готовность.

Памятуя о том, что в боевой обстановке начального периода войны конструктивной проверке подвергается духовный потенциал личного состава, важно знать и уметь ежедневно вносить идейный, нравственный заряд в сознание подводников. 

Однако перестройка идеологической работы на флотилии осуществлялась трудно и замедленными темпами. 

По итогам инспектирования политической подготовки 30% офицеров, 37% мичманов 22% старшин и 43% матросов оценены лишь на «удовлетворительно». Наиболее слабые знания показали офицеры подводных лодок «К-412», «К-211», мичманы «К-203», «К-366», матросы «К-412».

Особое внимание от нас требовалось уделять проверке состояния работы по укреплению воинской дисциплины. Острой для Вооружённых сил оставалась проблема преступности. 

И какие бы меры ни принимались, сколько бы ни издавалось приказов - это «вечнозелёное» дерево нарушений воинской дисциплины обильно плодоносило во все времена. Но это общее рассуждение.

Что касается состояния воинской дисциплины, то она позволяла успешно решать задачи, поставленные Министром обороны перед 2-ой флотилией. 

Вместе с тем требования ЦК КПСС об искоренении гибели людей, изжитию уклонений от воинской службы, хищений и употреблений наркотиков не выполнены. 

Не обеспечена примерность и авангардная роль коммунистов флотилии. Только за 9 месяцев 1988 года привлечено к ответственности 57 коммунистов, исключено из КПСС 15 человек. 

У руководства флотом существовало мнение, что во всём и всегда виноваты командиры и политработники. Качество человеческого материала в расчёт не принималось, а ведь законопослушность советского гражданина была далеко не образцовой.

Естественной реакцией командиров было сокрытие истинного положения дел на кораблях и в частях. Убедиться в этом было не сложно. 

Я проверил, сколько же человек за 9 месяцев 1988 года отбыло наказание в виде ареста с содержанием на гарнизонной гауптвахте. Таких насчитывалось 800 случаев, однако в официальной статистике было указано лишь 50 грубых нарушений дисциплины. 

То есть взыскивали за проступок с каждого, арестовывали всех, кто грубо нарушал дисциплину, а в отчётности указывали лишь каждого второго. 

Обстановка жёсткого отношения к офицерскому составу и, в частности, к командирам подводных лодок сказывалась негативно на их здоровье. 

За последние два года 19 командиров атомных подводных лодок были лишены годности к службе на лодках, 21 командир уволен с флота, и всё это по состоянию здоровья. 

200 офицеров имели первичные заболевания. Впечатление такое, как будто подводники шли в атаку во весь рост на пулемёты противника.

Почти через год, а именно с 10-го по 25-е августа 1989 года, мне пришлось участвовать в инспектировании Северного флота. 

Безусловно, многие грани работы политорганов и парторганизаций Северного и Тихоокеанского флотов близко совпадают, обоим флотам уделялось большое внимание ЦК партии, Министерством обороны и ГлавПУРом. 

Однако на Северном флоте мы встретили в партийной работе значительные отличия от деятельности политорганов Тихоокеанского флота.

Источник: В.Бурдин. Последний инспектор ГлавПУРа.

Комментариев нет:

Отправить комментарий